Зареченский ничего не успел ответить, так как снова раздался тревожный рваный стук, и снова появилась уже обеспокоенная не на шутку Лиза.
– Михаил Николаевич, звонят из больницы…
Она сделала паузу, за время которой он с трудом поборол в себе желание подойти и хорошенько её встряхнуть.
– Говори, черт побери!
– Анастасия Сергеевна в больнице. Вы лучше сами бы поговорили…
– Игнат, ты слышал?
– Да. Всё понял.
Нажав на отбой, Михаил провел рукой по отросшим волосам, которые привык носить по длине воротника сорочки.
Рука мелко подрагивала. Новость не просто шокировала – оглушала.
Что с ребенком?!
Что с Настей…
Разговор с больницей получился ещё более коротким, но продуктивным.
Теперь он знал, где находится его жена. Можно было выдохнуть, но воздух застрял в легких, потом в горле. Михаил взял протянутый Лизой стакан с водой и, осушив его до дна, благодарно кивнул.
– С Дуровым… давай… сама…
– Конечно, Михаил Николаевич.
Пошатываясь и не чувствуя под собой ног, Зареченский устремился к лифту, не замечая сочувствующего взгляда Лизы, который ему, ох, как не понравился бы.
Чего-чего, а жалости Зареченский не любил.
Девушка встряхнула головой, выдохнула, собралась и пошла дальше выполнять свои обязанности.
* * *Даже ему оказалось сложно пробраться через оцепленный кордон. По пути к месту происшествия они умудрились пересечься с Игнатом и его ребятами.
– Какого черта нас не пропускают? – рычал Зареченский, уже готовый прокладывать дорогу кулаками.
– Миха, угомонись, сейчас документы проверят и пропустят.
Игнат стоял рядом, сжав плотно губы. Как всегда, сдержан и сосредоточен.
– Поздно документы проверять! Террористы давно ушли!
У Михаила всё внутри кипело. В такие минуты понимаешь, насколько ты беспомощен. У тебя, казалось, есть всё – деньги, власть, даже собственный самолет есть! А ты стоишь в толпе, и тебе никак не пробраться к точке назначения.
– Сейчас.
Игнат кивнул и направился к здоровенному бугаю в черном рипстоповском костюме со шлемом, полностью закрывавшим лицо.
Они обменялись короткими фразами, после чего началось движение – Игнат кивнул Михаилу, что путь свободен, и они могут трогаться.
– Знакомый?
– Есть такое дело.
Михаил усмехнулся. Интересно, в какой военной структуре и области у его безопасника не было связей и знакомств?
Зареченского продолжало потряхивать, выворачивая всё нутро от неизвестности и тревоги. Разговор с врачом его не успокоил.
