Да и понятное дело – отношения с потерей памяти только обострились, достигли апогея. Он не намеревался прощать, забывать и принимать. Она же вела себя и вовсе странно. Но сейчас её странности Зареченскому были побоку.
Его интересовало только одно – собственное желание.
Она упиралась, пытаясь отодвинуть его от себя. Он наседал. Если бы не животик, он давно бы опрокинул её на сиденье и преодолел сопротивление. Возможно ли, чтобы Настя снова с ним играла? Михаил не знал.
Он глухо застонал, на секунду оторвавшись от её губ, и услышал вопрос про изнасилование.
Чертова лгунья!
Его сердце гулко билось в груди, гоняя кровь сильнее, раскачивая его инстинкты, как маятник.
Впервые в жизни Зареченский находился на грани того, чтобы взять женщину силой! И кого, мать вашу? Жену!
Тяжело дыша, он оторвался от неё, но не спешил отодвигаться. Михаила внутренне колотило даже от малейшего соприкосновения с её телом. И лишать себя её тепла он не собирался. Эгоистично? Плевать. Она заслужила.
– Насилие между мужем и женой… Что-то новое.
Настя так же тяжело дышала. Её ладони активнее пытались отодвинуть его от себя. Не получалось. Тогда она решила действовать иначе – заерзала, желая смызгнуть на край сиденья. А вот делать лишних движений не стоило – опасно, пожар в штанах только усиливался, давление в члене тоже.
– Отодвинься от меня. Или… или…
Она отчаянно пыталась сохранить спокойствие, опять же без истерик, без слез. Её упрямству и самообладанию можно было позавидовать.
В отличие от него, когда Михаил готов был сорваться.
– Или что, маленькая?
У него перед глазами до сих пор стояло кровавое марево похоти.
– Я закричу. Или открою дверь. Или…
Она не договорила, видимо, осознав, насколько нелепо и жалко звучат её угрозы.
Но, как ни странно, они подействовали на Михаила отрезвляюще.
Он титаническим усилием воли заставил себя вернуться на своё место. Но и оторваться от Насти оказалось куда сложнее. Он вытянул руку поверх сиденья, создав иллюзию, что он её обнимает. Этакий намёк, что в любую секунду он снова окажется рядом, снова прижмет её к себе.
Настя, хмурясь, бросила в его сторону настораживающий взгляд.
– Видимо, у нас с тобой очень «теплые» отношения, да?
– У нас они с тобой… интересные.
Михаил не понимал, что с ним. Откуда взялась веселость в голосе? Некая игривость? Что произошло с ним за какие-то жалкие пять минут, что они находились вместе в машине?
– Вижу, что интересные."
"Настя отвернулась к окну, прикусив нижнюю губу.
