То, что останется после каждого из нас. А что получается?.. Я никак не могу собрать мысли воедино, – она говорила тихо, по-прежнему смотря на водную гладь, но Михаилу было слышно каждое её слово. – Пытаюсь, и у меня никак не получается. Ты разводишься со мной, и я готова продать ребенка… Вернее, раньше была готова. Сейчас – нет. Дальше… Дальше я понимаю, что ты сотрешь меня в порошок, как только я вякну, что буду бодаться с тобой за ребенка. Ты – крутой чел. Извини, снова мой сленг. Ну, ты меня понял, что я хочу сказать… У тебя власть, деньги, вон в охране какие мальчики ходят, – она на него не смотрела, иначе бы увидела, как лицо Михаила застыло, словно каменное изваяние, при упоминании о мальчиках.
– Прикопаешь меня где-нибудь, и никто обо мне не вспомнит. Печальная картина вырисовывается. А то, что ты меня хочешь… А ты меня хочешь… Это мало что меняет.
– Всё сказала?
Вот теперь он точно хотел её встряхнуть. А ещё лучше уложить бочком на кровати и хорошенько отшлепать.
– Нет, не всё. Мне ничего не остается делать, как только думать, искать выход их ситуации.
Заняться больше и нечем… Я пытаюсь быть с тобой откровенной. Я не знаю, что я там натворила в прошлом, что у тебя ко мне возникла столь сильная антипатия, но я бы хотела примириться с тобой. Ласкаться я не умею. Опять же – сейчас. Вернее, не помню и не знаю, как это делать. Что я к тебе испытываю? Тоже не пойму. Когда увидела тебя пьяным в тот день в больнице, ничего, кроме отвращения, не почувствовала. Точно знаю – ненавижу пьяных.
Меня аж колбасит от одного запаха перегара. Ещё я четко вижу, что ты даже не пытаешься нормализовать наши отношения. Я тебя в этом понимаю, – смысл что-то пытаться возобновить, выровнять, вернуть, если ты уже определился с разводом и с дальнейшей стратегией в отношении меня. И тебя, естественно, не волнует вопрос – что будет со мной… без ребенка…Ты думаешь, что, если я получу «отступные», то вопрос будет закрыт. В общем… Вот такая сумятица у меня в голове. Помоги, пожалуйста, подняться.
Она повернула голову и посмотрела на него, после чего протянула руку, которую он с готовностью принял и аккуратно потянул на себя. Настя, забавно кряхтя, а второй рукой придерживая живот, поднялась, сразу же прихватив за собой и пиджак одного из «его мальчиков». Игнат долго бы зубоскалил, услышав её заявление. Мише же было не до сарказма.
– Поэтому я и не хочу ехать домой… Да и нет у меня в этом городе дома. А твой дом…это твой дом, Миша. Как-то так.
