До того как

Кен пометил тело Триш как свое; он возлежит с ней каждую ночь. Ласкает ее груди, гладит ее бледный живот, бедра. Он чувствует вкус ее губ… которого мне никогда не узнать.

– Мне не следует… – говорю.

Но я был бы дураком, если бы не мечтал о стройных бедрах Триш, о ее идеальной коже. Она росла у меня на глазах, и я каждый день мечтал о ней, фантазировал…

Триш мой ответ нравится. Это видно по тому, как она облизывает приоткрытые губы, как смотрит на мои. Может, она тоже… ну, обо мне думает? Иначе почему спрашивает?

Триш мельком смотрит мне в глаза, потом снова на губы, и вот я уже забываю о здравом смысле, о сдержанности.

Притягиваю ее к себе и целую, медленно пробую на вкус губы, язык. Триш моя в этот момент, и оба мы этим пользуемся. Она быстро распаляется и дичает. Стаскивает меня на пол, садится сверху. На лице у нее в этот момент глубокое облегчение. Запускает мне язык в рот, и я со стоном приподнимаю бедра. Хочу, чтобы Триш ощутила, как я возбужден, как у меня стоит на нее.

Наши пальцы переплетаются, и она направляет мою руку себе между ног.

Спешит показать, что у нее там все мокро. Что она хочет меня. В доказательство своего возбуждения трусь о нее бедрами; Триш, выругавшись, просит продолжения.

А можно?..

– Что, если нас застанут? – чуть отстранившись, спрашивает она.

Вроде бы нас это не сильно тревожит.

– А если нет? – бормочет она себе под нос и тут же пресекает любые другие вопросы, вновь запустив мне язык в рот, расстегивая на мне брюки. Сует в них руку, хватает меня. И я таю.

Страхи спалиться перед разгневанным Кеном, понимание, что Триш – не моя, трепет перед отъездом – все это тает. Я только и думаю, как бы мне войти в нее, познать ее.

Стягиваю брюки вместе с трусами, и Триш спешит взять у меня в рот. Проводит языком по разбухшей венке; прикрыв глаза, с наслаждением заглатывает мой член. Действует быстро и уверенно, словно больше ни разу не ощутит мой вкус. И это правда.

– Ложись на спину и разведи ноги, – прошу я ее. – Хочу полюбоваться тобой.

Мне надо рассмотреть то, чем я наконец обладаю.

Триш ложится на середину ковра, отодвинув в сторону кофейный столик из темного вишневого дерева. Она быстро раздевается. Смотреть на нее – особое наслаждение. Длинное хлопковое платье летит в сторону; руки торопятся снять простенький белый лифчик. Я взглядом провожу вдоль изгибов ее тела; соски затвердели, как два маленьких камушка. Живот плоский, подтянутый. Бока плавно переходят в бедра.

Член у меня налился и пульсирует.