До того как

Просто удивительно: такой ранний час, а он похож на опрятную фигурку Кена, только что из коробочки.

Зачем он здесь? Неужто они такие подозрительные?

Он что, позвонил мамочке Тессы, как в какую-нибудь полицию нравов?

Сделав глубокий вдох, мамаша выдает:

– Так вот почему ты на звонки не отвечаешь! Потому что у тебя этот… – она всплескивает руками, в точности как дочь, – …этот… татуированный… хулиган? В шесть утра, у тебя в комнате!

Татуированный хулиган? Ну что за школьные понятия! Ох уж мне эти женщины…

Тесса расправляет плечи и вскидывает подбородок.

Теперь-то я знаю, в кого она такая предосудительная. А еще – откуда у нее такие формы и вспыльчивый характер. Из глаз у Тессы чуть ли не молнии вырываются, ногти глубоко впились в ладони. Хотя матери по фигу, она этого не видит. Не замечает, что кожа на шее у Тессы сделалась пунцовой. Не видит этого и мистер Роджерс.

Меня бесит, что ее распекают за нормальное для первокурсницы поведение. Уж кто-кто, а Тесса ведет себя намного примернее любой из студенток.

– Так вот чем вы, барышня, в колледже занимаетесь? Не спите ночами и водите парней к себе в комнату? – распаляется мать. – Бедный Ной места себе не находит, беспокоится за тебя. И вот мы приезжаем, и что же мы видим? Ты якшаешься с незнакомцами!

Незнакомцы? Мамаша кричит все громче, а Ной, сам того не замечая, пятится к двери… Так, все ясно. Ему мозги промыли еще сильней, чем нашей дорогуше Тессе.

Я, не в силах сдержаться, замечаю:

– Вообще-то, я только что заглянул.

Тесса смотрит на меня как на безумца. Как это я посмел бросить вызов ее матери?! Мамаша тоже не верит ушам. Я смеюсь про себя. Эти люди даже не знают, на что я, в принципе, способен!

– Прошу прощения? Я не к вам обращалась. Ума не приложу, что подобные вам могут делать в такое время в комнате моей дочери.

Лошара в углу молчит, как ему и положено.

– Мама… – как можно более грозно начинает Тесса. Взглядом тверже обычного мельком смотрит на меня.

– Тереза, – ничуть не смущенная, сквозь зубы отвечает мамаша, – ты совершенно отбилась от рук. Я даже отсюда слышу запах перегара. Смею предположить, что это все влияние твоей милой соседки и вот его, – добавляет она, ткнув в мою сторону пальцем.

Знала бы меня – помалкивала.

– Мама, мне уже восемнадцать, – начинает Тесса, но в голосе ее уже слышны нотки поражения.