Да не он рассказал о том, как взрослеют девочки, и не он учил меня пользоваться прокладками. Но его косички и игра со мной в куклы за мизерным столиком… навсегда в моем сердце.
Да я не знаю что такое мама, как звучит - да. А как его сказать - нет. Мне хотелось чтобы на день мам в рядах сидели не мои тетя и папа, а моя мама. Жаль, что я так и не смогла этого познать.
Но говорить о том, что мое воспитание ужасное. Кринжово! Меня колбасит от его слов и руки дрожат сжавшись в кулаки в защите.
— Я не сомневаюсь в этом, но то, что ты поступила безрассудно - факт.
— Вы что-то умеете кроме как отчитывать? Или в вас других функций не заложено? Или. Постойте. Ладно, — встаю , — Все, я поняла, осознала, проанализировала. Пока буду ехать домой пройду остальные фазы. Не в первой. Верните мне мой телефон, я поеду домой…
— Да куда ты собралась одна? — от перехватывает меня за руку, резко разворачивая к себе словно волчок запускает. — Самостоятельная и деловая. Только успеваешь приключения ловить на задницу. — рычит мне в лицо.
С раздражением и тихой злостью. И не знаю каким еще винегретом эмоций. Мне плевать! Вот вообще! Хватит.
— Маленьким девочкам с такими глазищами нужно дома сидеть!
— Воспитывай и указывай, но не мне! — перехожу на ты. — И…
Договорить не могу, потому что Илья мать его Валентинович впивается в мои губы с таким напором, от которого в голове взрывается питарда и происходит паралич мыслительных процессов.
Желе.
Он исследует мой рот с жадным напором, вылизывая каждый уголок.
Вступает в танец с моим языком. Зубы отстукивают чечетку сталкиваясь.
Его руки крепко держат меня за талию и когда он понимает, что сопротивления от меня не будет. Ладони начинают жадно исследовать мою спину.
Оголеные участки кожи вспыхивают от его прикосновений горячечным огнем. Мурашки стадом разбегаются по рукам, ногам, шее. Пальчики на ногах поджимаются и колени становятся ватными.
Секунда, две или минуты. Я не могу разобрать. Часики заклинило и стрелки безостановочно наматывают круги как взбесившиеся хомяки.
Он покусывает мои губы, терзает, ноздрями жадно перекачивает воздух, наполняя мои легкие собой, а тело своими эмоциями.
Я так долго ждала и так мечтала узнать какой он. Что в этот момент не верю в реальность происходящего.
Из горла вырывается стон. А он… отрываясь от моих истерзанных губ, смотрит на меня потемневшими глазами, даже цвет не разобрать, в них напалм и лава.
— Терпел блядь. — бормочет еле тихо для себя, — А теперь не смогу.
