И живя в экстремальных условиях, когда порой некогда просто пожрать или поспать, когда звучат выстрелы со всех сторон, когда в толчок ты ползаешь под свистом пуль… я научился ценить жизнь и комфорт. И понял это только вернувшись в цивилизацию. После долго просыпался от кошмаров и всего того пиздеца. И песок я стал ненавидеть и жару.
— Расскажи что и как, чем смогу помогу, — Шмель стоит напротив нас и крутит в руках брелок от тачки.
С виду и не скажешь, что он тоже при погонах и в звании. Пацан совсем.
Я опять рассказываю все, что мне известно.
Хотя до этого Климу тоже рассказал без подробностей, сейчас он их так же узнает и в конце присвистывает."
"— Дааа, — чешет лысую репу Шмель, — Пиздец. Я понял о чем речь и что за место. Там просто задница. И медиков там толковых нет. По крайней мере узкоспециализированных.
Другого от нашей реальности я не ждал. Но все таки надеялся, что ну просто… нет связи там, и все. Засунул свою интуицию поглубже…
И вот эти его последние слова просто сука убьют мою Куклу.
Они для меня как приговор. Для нее тем более.
Ничем не помочь.
— Вадь, — начинает Клим, — Давай батю проси, пусть поможет.
— А кто у нас батя? — задаю наводящий вопрос. Потому что совсем не вкуриваю.
— А батя у нас не последний человек в нашей военной авиации, и он нам точно может помочь. Генерал Овчинников. — сухо отвечает Клим, и от его слов Шмель морщится сильнее, будто ему это все не очень приятно.
— Я с ним не в ладах, ты же знаешь Клим.
— Да засунь ты свои «не лады» в задницу.
Он привык к твоим залетам. Тут хорошему человеку помочь нужно!
— Блять… — вновь закуривает лысый. — Щас. Но ничего обещать не смогу— достает трубу из кармана и отходит в сторону.
— Все хорошо будет, вот увидишь. — Клим подбадривает меня и хлопает по плечу. А у меня в грудине огромная дыра и от хлопка друга звон под ребрами звучит громко.
Мне просто воздуха не хватает потому что если Олька разочаруется… если она просто перестанет смотреть на весь мир своими огромными и чистыми глазищами полными света и теплоты… я сдохну.
Потому что я приложил руку ко всему и помочь сука не могу.
И я должен исправить многое. То, что в моих силах.
— Так, батя сказал, что сегодня вылет спецборта туда. И по пострадавшему он ничего сказать не сможет. Сейчас. Остается только ждать. Но в списках его фамилия мелькает. Тяжелый.
От полученной информации все мои надежды летят в задницу. И я сука всего лишь гинеколог а не господь бог.
