До встречи в СССР! Империя Добра

Одной сплошной развалиной стали Сталинград, Севастополь, Новороссийск, Керчь… Были разрушены ансамбли Петродворца и ценнейший памятник русской архитектуры XVII века — Новоиерусалимский монастырь под Истрой… Руины былых прекрасных зданий обезобразили Киев и Одессу, Ростов и Харьков, Минск и Днепропетровск, Запорожье и Тулу, Сталино и Смоленск, Витебск и Ворошиловград, Херсон и Псков, Калинин и Таганрог… Тысячи деревень и сёл сохранились лишь на довоенных картах, в десятках тысяч населённых пунктов — от городов до хуторов — жизнь была уничтожена частично… Были разбомблены или взорваны сотни только крупнейших предприятий в европейской части СССР, в том числе: «Запорожсталь» и «Криворожсталь», киевский завод «Арсенал», Запорожский авиамоторный завод, Сталинградский и Харьковский тракторные, Краматорский завод тяжёлого машиностроения, шахты Донбасса, верфи Николаева и Херсона… Через огромный провал в плотине Днепрогэса вновь прорывались днепровские воды, уже не отдавая народу свою мощь, а — как и ранее — бесполезно.

Казалось, сбываются самые смелые планы интернациональной, и прежде всего англосаксонской «золотой элиты» — обессилить русских руками немцев, обессилив при этом и немцев.

Было отчего пугаться «золотой элите» капиталистического мира.

Та временная точка, с которой помню себя я, определена достаточно точно. Это весна 1954 года в Харькове, где мой отец учился в Харьковском институте инженеров железнодорожного транспорта. В день празднования Советской Украиной 300-летия воссоединения Украины с Россией мне было примерно два с половиной года. В Харькове, первой столице Советской Украины, в тот день на улицах играли оркестры, проходила массовая праздничная демонстрация, вечером гремел артиллерийский салют, и я это помню точно — детской памятью, а не по рассказам.

И уж тем более я помню более поздние 50-е годы.