До встречи в СССР! Империя Добра

Именно он стал и остался символом эпохи!

Из славной когорты первых космонавтов, кроме Гагарина, ушли в советское время в небытие заболевший Павел Беляев, экипаж первой орбитальной станции «Салют», погибший при спуске с орбиты, — Добровольский, Волков, Пацаев, и ещё один достойный товарищ Гагарина по первому отряду космонавтов — Владимир Комаров, первый трагический испытатель космического корабля нового поколения «Союз».

Гибель всех их, как и гибель Героя Советского Союза полковника Серёгина, разделившего свой последний полёт с Гагариным, тяжело переживала вся страна.

Вечером того дня, когда в космос взлетел на «Союзе» Комаров, одна из команд на телевизионном КВНе выдала весёлый экспромт: «И судья уже готов — на орбите Комаров»! А с утра следующего дня мы все в СССР ходили как пришибленные. А точнее — просто пришибленные.

Трауром по Комарову…

У меня тоже есть маленькое личное впечатление — о светлом «гагаринском» годе….

Конец августа 1962 года… Пыльный Джанкой в Северном Крыму, прохладный коридор школы, куда я пришёл накануне начала учебного года.

И на стене — новенькая школьная стенгазета, ожидающая будущих читателей.

В стенгазете — скромные любительские фотографии, и с каждой смотрит… ГАГАРИН! Лишь те, кто помнит те годы, поймут — каково было без пяти минут пятикласснику из провинциального городка увидеть Гагарина на фотографии рядом со своими учителями, с ребятами из собственной школы.

Гагарина без Звезды Героя, без формы, в скромной лёгкой рубашке навыпуск.

И не пожалел при этом своей улыбки. На простеньком фото она получилась точно такой же, как и всегда — гагаринской…

Он так и ушёл от нас со своей улыбкой, не омрачённой подлостью, позором и изменами нынешнего дня. Люди с годами и с чинами меняются. Редко — к лучшему. Может быть, сегодня и Гагарин напялил бы на себя пентагонообразную форму, нашил бы на генеральский (а как же, генералом бы он стал вне сомнений) рукав «власовскую» полосатую отметинку в три цвета… Может быть, было бы и так.

Но не хочется в это верить.

В «штатный» набор всех возможных испытаний входят «огонь, вода и медные трубы».

Огнём металлист Гагарин был испытан ещё до того, как пролетел над миром в плазменном шаре, возвращаясь домой, на свою «голубую планету».

Испытывала его, морского летчика, и вода — ещё до того, как он рухнул на «Волге» в замёрзший пруд и под водой вытаскивал из неё пассажиров.