До встречи в СССР! Империя Добра

7 ноября 1920 года Красная Армия пошла на Перекоп, а уже 16 ноября Фрунзе телеграфировал Ленину, что конница Будённого заняла Керчь и Южный фронт ликвидирован.

Впрочем, Уэллс уехал из России ещё до начала штурма Перекопа, пробыв у нас две недели. Вернувшись домой, он — отнюдь не приверженец коммунизма, но честный человек, написал книгу «Россия во мгле», в которой назвал Ленина «кремлёвским мечтателем». Забегая далеко (хотя далеко ли по меркам Истории?) вперёд, напомню, что Уэллс приезжал в СССР ещё раз — в 1934 году, и имел беседу в Кремле уже со Сталиным.

Но об этом я — в своём месте — ещё скажу.

В мировой литературе ХХ века есть, пожалуй, две книги, без знакомства с которыми современный человек вряд ли сможет понять суть той одновременно величественной и динамичной эпохи, когда Русская Вселенная преобразовывалась в Советскую Русскую Вселенную. Вторая (в хронологическом порядке) из этих двух книг — «1937 год» Лиона Фейхтвангера.

А первая — как раз «Россия во мгле» Уэллса.

Сегодня её не так-то просто и достать — она не переиздавалась ровно пятьдесят лет.

И поэтому я считаю своим долгом познакомить читателя с наиболее показательными местами из этой книги-документа.

Первая её глава имеет пессимистическое название: «Гибнущий Петроград». Однако уже четвёртая глава называлась «Созидательная работа в России». Увы, созидание — если иметь в виду экономику, науку, технику — тогда ещё только намечалось. А вот разруха была жестокой реальностью.

На деле же прогнило то внутреннее Зло, которое угнетало Русское Добро и не давало ему возможности нормального развития.

Но силы Русского Добра никогда не были уничтожены окончательно. В этом и заключался реальный шанс новой России на возрождение. Лишь дав широкую дорогу Добру, Россия обретала историческое будущее.

И тот факт, что она его быстро обрела, лишний раз доказывает, что Советская Россия возникала, развивалась и развилась как Страна Добра!

Впрочем, осенью 1920 года это предвидели далеко не все. Но даже тогда Уэллс — отдадим ему должное — смог понять, что конструктивной альтернативы Советской власти в России нет.

Он написал об этом так:

В другом месте своей книги Уэллс повторил и усилил эту оценку:

Сказал Уэллс и о «белых». Например, так:

Уэллс — как всякий большой мастер культуры — умел ухватить сразу многое, Он, например, глубоко понял «крестьянскую» послереволюционную ситуацию. Рассказав о жестоких лишениях в Петрограде, далее Уэллс писал иначе:

Впрочем, я забежал далеко вперёд.