Доберман

Тон стал строже:

– Ты женишься на Карин и расстанешься с той. Иначе больше не увидишь ее. Ты понял меня?

Все вокруг потемнело и поплыло. Томас лишь молча кивнул, смерив сына ледяной улыбкой победителя. Да, он, несомненно, победил.

На ватных ногах Адриан поплелся прочь из гостиной. Он действительно не мог ничего сделать. Он был воспитан отцом с рождения. Он его и лелеял, и строго наказывал, и растил в целом. Ему невозможно было возразить – просто страшно. Томас Клейн мог что угодно. И поступил бы жестоко даже с собственным сыном.

Адриан не привык и не мог перечить ему. Сейчас он пытался перебороть себя, защитить Лиама и Миру.

Но не смог. Отец обошел его и здесь. Если Адриан сам был готов получить по шее, защищая Миру, то ставить под удар ее саму не мог. Томас сказал, что уничтожит ее, если Адриан откажется от помолвки.

Что ему оставалось делать?

Все катилось к чертям.

Очнулся Клейн только некоторое время спустя, когда понял, что крепко сжимает руль своего мотоцикла.

Тревога душила его. Он слез с мотоцикла и кинулся к домофону.

У Адриана выступил пот на висках. Уши заложил стук сердца. Снова.

Миры нет дома. Она обещала, что останется там до прихода Адриана. Она же не могла уйти.

Но ее не было дома. Не было, черт возьми. Дрожащими руками Клейн выудил телефон и судорожно набрал ее номер.

Взболтав остатки кофе на дне, Мира поставила кружку на стол.

За большими стеклянными окнами кондитерской уже почти стемнело. Лишь у горизонта виднелись последние всполохи солнца.

– Собираешься идти домой? – спросил Айван.

– Да. Думаю, что да. Я сижу тут второй час. Вообще-то, я пришла развеяться.

Брат пожал плечами и отвел взгляд.

– Мы же уже закрываемся. Подожди еще пару минут, и мы сможем проводить тебя. Уже довольно темно, поэтому…

– Не стоит, – отмахнулась Мира. – Сама дойду.

– Тогда, может, мы дадим тебе чего-нибудь вкусного на вечер? – не унимался Айван, проводив взглядом последних посетителей.

– Я не голодна, – Девушка встала из-за столика.

Она накинула на голову капюшон и сунула руки в карманы толстовки. Но не успела она и шагу ступить, как брат вцепился ей в руку и потянул на себя. Возмущенно посмотрев на него, Мира отдернула руку.

– Что происходит? – зло спросил Айван. – Ты приходишь сюда, два часа сидишь в углу и смотришь в никуда, не говоря ни слова. Не ешь, не улыбаешься.