Доберман

Разве это любовь, когда он так легко отказался от нее?

– Ясно, – кивнула Мира, сдерживая слезы. – Значит, все кончено. Ладно. Это твое желание.

Она развернулась и стремительным шагом направилась к двери на склад.

– Мира! Стой, мать твою!

– Будь счастлив со своей невестой, – холодно бросила ему Мира через плечо и скрылась за дверью.

Едва она скрылась от глаз Адриана, как тут же разрыдалась. Ей нужно было скорее уйти.

Теперь ночь не казалась приятной и теплой. Холодный свет фонаря скупо освещал дорогу к дому.

Не мог? Не мог? Что за жалкое оправдание.

Миру давила злость, обида, отчаяние и тоска. Она любила его всерьез. Была зла и обижена за то, что он бросил ее. Она была в отчаянии.

И обессилевшей – у нее даже не хватало сил идти.

Доехав до своего этажа, только девушка шагнула за порог лифта, как замерла: о дверь ее квартиры облокотился Адриан, стоя скрестив руки. Он зло смотрел на девушку, меча глазами молнии.

– «Будь счастлив со своей невестой»? – процитировал он ее. – Ты совсем уже рехнулась?! Скажи мне честно: ты идиотка?

Ей вдруг стало страшно. Зачем он преследует ее?

– Что ты здесь делаешь?! Я же сказала: все! Я сейчас закричу!

Он грубо тряхнул ее, пытаясь привести в чувство.

– Да кричи сколько угодно! От этого у тебя мозгов не прибавится. Я еще раз спрашиваю: ты – ду-ра?

Наконец Мира с силой оттолкнула от себя Клейна. Он отошел на шаг, а Райз заскрипела зубами.

– Едва возникла маленькая проблема, как ты решила все бросить.

– «Маленькая проблема»? Ты назвал помолвку и свою невесту «маленькой проблемой»? Ты назвал «маленькой проблемой» своего отца, который может меня убить?

Адриан пригладил темные волосы. Он сжал губы, как-то разочарованно посмотрев на Миру.

– На самом деле, я правда дохрена делал ради тебя. А сейчас ты не можешь даже потерпеть немного, пока я со всем не разберусь. Ладно.

Он зашел в лифт. Двери медленно стали закрываться.

– Все будет по-твоему. Пока.

И уехал, оставив Миру одну. И без того красные глаза наполнились слезами. Она пулей залетела в квартиру и рухнула на диван. Все, от чего она страдала, чего боялась, что терпела, стало слезами. Она плакала долго и горько.

Все рушилось прямо перед ней. Иронично, единственное, без чего она теперь не могла нормально жить, – это Адриан. Его наглые реплики, игривая улыбка и теплые руки.