Доберман

– Но как? Мы же… Мы же встречались раньше. И нас сосватали. Мы уже помолвлены!

– Будет! – рявкнула она. – Будет! Все будет так, как запланировано! Ради чего ты хочешь все разрушить?!

Адриан сглотнул. Но ему не было жалко. Он привык не испытывать к людям жалости. Не столько от жестокости, сколько из чести. Жалость – унижающее чувство. Клейн не давал себя жалеть и никого не жалел сам.

– Ради нее, – сказал он и указал за спину, на Миру. – И ради себя. Я не стану делать то, что мне велят. Я не буду твоим мужем. Я не брошу Миру.

– Свободу от чего? – прошептала Д’юппон.

– От отцовской воли. Я делаю, что хочу. Если будет надо, я разберусь с ним. Но не дам ему контролировать меня.

– Хочешь перечить отцу, как твой паршивый сводный братец?

Клейн холодно кивнул.

Карин снова рассмеялась. Резко и громко, словно она сходила с ума. Потерев лоб, она стала мерить шагами комнату.

– Давай-ка проясним. Ради свободы ты бросаешь: красавицу-жену, то есть меня, огромный бизнес и жизнь в достатке, семью, и вообще все?

Она выжидающе посмотрела на Клейна.

– Ты красавица, но мне не жена, и я не хочу жить с тобой. Огромный бизнес меня не интересует, я не хочу его. Жизнь в достатке скучна. И у меня нет семьи – только деспот-отец. Значит, я ничем не жертвую. Бросаю все, что есть, но это мне и не дорого. Я получу больше, чем потеряю.

– Да что ты несешь… Что ты из себя представляешь без отца?…

Адриан ухмыльнулся и обнял любимую подопечную за плечи.

– Да к черту его! Я вдруг понял, знаешь, благодаря тебе! Мне не жалко отречься от него. Пока он содержит меня и контролирует, я действительно никто. Обычный отпрыск голубокровый, который ничего не сделал и только требовал. Но у меня есть способности что-то сотворить. – Клейн всплеснул руками. – Я могу! Я могу сам сделать чертов бизнес. Могу сам себя содержать и делать, что хочу. Я не такой уж и засранец. Эту истину мне раскрыла она.

Адриан ткнул Мире в бок, и она подскочила.

– Ее можно любить просто за это. Но у нее еще больше крутых качеств.

Д’юппон остолбенела. «Любить»? Доберман сказал «можно любить»? Да что эта девчонка сделала с ним?!

Заскрипев зубами, Карин резво направилась к выходу. В ней бушевали негодование и злость. Она не понимала действий, которые совершал ее жених.

Клейн бросился за ней. Он нагнал девушку у выхода, и резко развернул к себе. У нее даже не было слез – элементарная ярость.