Доберман

Да, сегодня они были приличной парой. Даже не было дырок в джинсах.

Он снова пригладил волосы и похлопал возлюбленную по плечу.

– Грудь свою оставь в покое, ею позже займемся, – сурово произнес он. – Надо что-то думать с отцом.

Мира присела, съехав по стенке, и стала кусать ногти. Сердце бешено заколотилось.

Резкий стук в стенку раздевалки заставил подскочить обоих.

– Молодые люди! Вдвоем не разрешается находиться в кабинках!

Это был голос консультанта. Сраного консультанта, который хотел их смерти, не иначе.

Адриан высунул голову из кабинки, сверкнув взглядом, полным ярости. Мира мысленно пожелала консультанту царствия небесного. Доберман вцепился в плечо парня, который ожидал их, и грубо притянул к себе. У того глаза на лоб полезли, а Адриан прорычал:

– Еще раз голос подашь, я займу твой рот чем-то другим… Вали отсюда!

Но все складывалось не особо удачно. Его бас привлек охранника, патрулирующего эту часть бутика. Он стремительным шагом подошел к примерочной и достаточно громко произнес:

– Так, отпустите его немедленно! Что вы себе позволяете?… Выйдите из кабинки!

Мира закатила глаза и ударила себя по лбу.

Конечно же, сейчас это услышат все. Весь зал…

Томас Клейн, доселе разглядывающий симпатичные лакированные «оксфорды», обернулся на голоса. Сначала он не узнал сына, выглядывающего из кабинки, но, приглядевшись, нахмурился. Он направился в их сторону. Адриан замер, увидев его. Отец похлопал сына по плечу.

– Спокойно, – проговорил он холодным тоном. – Не думаю, что маленький инцидент стоит нашего внимания и нервов. Все свободны.

Он произнес это спокойно и одновременно твердо. Можно ли возразить? Охранник сделал шаг назад, послушно удаляясь и стыдливо отведя глаза, словно наказанный ребенок. Консультант, глянув на Клейна-старшего, кивнул и протараторил:

– Конечно, мистер Клейн!..

Мира стояла за ширмой и все прекрасно слышала. Все слушаются его, даже при том, что он не применяет силы.

Одно его слово, один жест – и все бегут исполнять. Авторитет и властность – то, что, кажется, дано ему с рождения.

Когда очевидцы разошлись, Адриан вышел к отцу. Он сунул руки в карманы и посмотрел Томасу в глаза. Отец же, скрестив руки на груди, недовольно прикусил губу.

– Ты умудряешься развести цирк даже в бутике Валентино…

– Не начинай, – устало выдохнул Адриан.

– Ты что, ударил его? – не унимался отец.