Доберман

Парень опешил, и не успел среагировать. Все лицо онемело от мощного удара.

У него потемнело в глазах.

– Я тебя слушаю, маленькая.

Айван стоял на складе, скрестив руки на груди и облокотившись спиной о полку с продуктами. Он смотрел на Миру, которая, нервничая, выкручивала себе руки.

– Это обо мне и Адриане.

Она не могла так просто перейти к делу. Боялась.

Но заметила, что Айван уже напрягся.

– Что он сделал тебе?…

– Ничего! – сразу ответила она. – Он мне ничего не сделал, не волнуйся. У нас все хорошо.

Райз немного расслабился. Он прикусил губу, потрепал себя по волосам и сунул руку в карман.

– Не пугай меня так, – усмехнулся он. – Ты знаешь. Твой этот Доберман – моя больная тема.

Мира сглотнула. «Ну, раз больная тема, тогда я сейчас тебя почти на кол посажу», – мысленно сказала она.

– В общем… Айван, ты не злись. Но этого не изменить.

Брат снова насторожился.

– Я перевожусь из Академии. И уезжаю из Мельбурна. Это не навсегда, но надолго.

Короткая фраза повисла в воздухе.

Он как рыба открывал и закрывал рот. Пытался хоть что-то выдавить.

Адриан нашел в себе силы оттолкнуть отца и метнуться к двери. Когда он оказался у выхода, то вновь взглянул на Томаса. Тот держался за угол стола, чтобы не упасть, и глубоко и громко дышал. Вены на руке взбухли.

– Мразь… Какая же ты мразь, Адриан… Я назвал тебя в честь отца моего отца, веря, что ты станешь достойным наследником.

Адриан открыл дверь из кабинета, уже собираясь исчезнуть из этого дома навсегда.

– Ты тоже мне много чего испортил, пап, – тихо произнес он. – Но в отличие от тебя, я еще мог все исправить. И мне помогла она. А ты только тянул вниз. Я больше не увижу тебя. И не окажусь здесь. Можешь сдохнуть один в своих деньгах и компаниях. Задумайся о своей жизни. Тебя не смог вытерпеть даже я – твой родной сын.

Томас Клейн заскрежетал зубами от злости. Но на большее не хватало сил. Он только прорычал:

– Исчезни. Ты мне не сын. Если найду тебя в городе или стране – клянусь богом, убью… Не попадайся мне на глаза, Адриан. Никогда.

Клейн взглянул на отца в последний раз. Таким он его запомнит – растрепанным и запыхавшимся. Усталым и злым. С размазанной по лицу кровью, в распахнутом халате. Одиноким и гордым.