Доберман

Миру, которая будет ходить и жаловаться на установленный лимит вещей.

– Ты пойдешь со мной? Или домой? – спросил Адриан.

– Я заскочу к себе, возьму вещи. И поднимусь к вам, занести их. Потом посижу немного, окей?

Адриан кивнул. Так даже удобнее. Пусть брат оставит у него свой чемодан, чтобы потом они втроем поехали в аэропорт. Или даже впятером – вместе с Бастлбергами. Клейн вставил ключи в замочную скважину и стал поворачивать их. Но они не поворачивались.

Он попробовал снова. Вынул их.

Дверь оказалась уже открытой.

Нахмурившись, Клейн открыл ее и медленно вошел в дом. Он шумно втянул носом воздух и прошелся взглядом по прихожей и гостиной.

В квартире, очевидно, никого не было. У него екнуло сердце.

Диванные подушки разбросаны. Со столика в прихожей все вещи были свалены – будто кто-то цеплялся за него. Пара шкафчиков выдвинуты и валялись на полу. Стараясь не нервничать, Адриан судорожно вытащил телефон из кармана и похолодевшими пальцами набрал номер Миры.

Тревога заскреблась о грудную клетку.

Адриан взялся за голову, осматривая на кухне разбитую бутылку и чашку и небольшие следы крови на столешнице.

Она не уходила. Ее забрали.

Приступ отчаяния и паники захлестнул его с головой. В квартиру вошел Лиам, таща за собой чемодан. Еще на пороге он заметил, что что-то не так. Его встретил напуганный и отчаявшийся Адриан.

– Я знал… Я знал, что это случится…

Раст боковым зрением заметил сваленные на пол вещи. Конечно, все очевидно. К сожалению. Лиам был уверен, что просто все не будет.

– Спокойно. Спокойно, Адриан. Он не стал бы делать это просто так. Она в порядке. Ему просто что-то нужно.

– Здесь кровь. Здесь кровь, Лиам. Они навредили ей.

Раст увидел столешницу. Увидел стекло. Выдернутые шкафчики и валяющиеся подушки.

Как же это было дерьмово. Лицо у Адриана побелело, глаза стали мутными.

– Он забрал. Забрал ее.

Он многое смог бы понять, если бы ему ответили. Ответили на вопрос: «Отец явился в дом целенаправленно за Мирой или столкнулся с ней случайно?» Хотя сейчас, конечно, это играло второстепенную роль.

Сидя за рулем, Адриан угрюмо уставился в одну точку. Если бы его холодные глаза могли делать дыры в предметах – а сейчас складывалось такое ощущение, что могли, – он бы давно остался без машины.