Доберман

Мира чувствовала, как в ней разгоралось желание. Она невольно стала облизывать его пальцы, дрожа от поцелуев и совсем лишаясь рассудка. Последние капли разума испарились, покинув ее.

Адриан уже не мог остановиться и продолжал прижиматься к ней. Он двигался, вдыхал аромат ее кожи, чувствуя, как она облизывает ему пальцы и тихо стонет. Живот свело от возбуждения.

Глупая девчонка, остервенело подумал он. Извивается под ним, прикрывая глаза, выгибается по-кошачьи, забывшись в истоме. Сама не понимает, как сводит его с ума, из-за чего он начинает хотеть ее всю без остатка.

Ее тихое неровное дыхание выбило из Клейна остатки самоконтроля.

Взяв девушку за подбородок, Клейн повернул ее к себе и поцеловал. Дыхание стало одним на двоих, когда Мира приоткрыла рот, впуская его к себе. Адриан, чье колено было между ее ног, положил одну руку на бедра Райз и дал ей выгнуться и прижаться к колену сильнее. Она ахнула ему в губы, и это взбудоражило его еще больше.

Она, уже совсем не владея собой, расстегнула его ширинку.

Адриан уперся в нее через ткань белья. Вновь просунув пальцы ей в рот, продолжал сжимать ее грудь. Он стал двигать бедрами, пытаясь почувствовать ее сильнее. Надавливал, терся и проходил вдоль. Напряжение нарастало, обоим стало невыносимо жарко и невыносимо хорошо. В следующую секунду Мира выгнулась сильнее и протяжно простонала. Это снесло ему крышу. Бешеная буря, разыгравшаяся внутри, раскаленная и тяжелая, лопнула, заложив уши, в глазах потемнело. Адриан зарычал, впился пальцами в ее кожу и застыл.

Сказать было нечего.

Мира свернулась под любимым одеялом и уставилась в темноту.

Это было не сон. Она и Адриан – это не сон.

Он целовал ее. Ласкал. Ей нравилось. Она сама полезла к нему в джинсы.

Он предлагал сказать «нет». После этого все прекратилось бы. И Мира избежала бы ужаснейшей ошибки. Они почти переспали. Адриан же просто использовал ее. Ему нужно было утолить свое обыденное желание. А она оказалась рядом. Господи, как повернуть время вспять?

Когда все кончилось, он вырубился.

Просто уснул. А Мира, посидев минут десять, осознала весь ужас. Она пулей собрала вещи и вылетела из дома. Под ливень, в бурю. Только бы не быть с ним.

Был шанс, что такой ураган унесет ее в Изумрудный город, как чертову Элли. Но лучше уж это, чем увидеть его злорадную ухмылку. Самодовольную, самовлюбленную. Он бы сказал: «Вот и все, малышка. Я почти сделал с тобой то, что хотел. Ты мне почти отдалась». Нахмурился и прошипел бы: «Дешевка».