Добро пожаловать в NHK!

На мониторе следующая картинка.

Однако, благодаря новым законам о детской порнографии, найти картинки лолит в интернете было куда сложнее, чем я ожидал. Я пробовал копать там и тут, но всё, что находил — это жульнические сайты с зарубежными номерами телефонов.

Но будь я проклят, если кто–нибудь посмел бы усомниться в моих талантах интернетчика. Я был ветераном, за моими плечами были четыре года непрерывного подключения к Интернету. Чтобы найти ценные данные, лучше всего было повертеться на форумах. Таковы законы компьютерного мира.

Я решил начать с поисковых систем, чтобы выйти на форумы порнографической тематики.

Но что это? Несколько тысяч страниц результатов… Даже уточнив запрос, я всё равно получил несколько сотен сайтов. Их было просто слишком много.

Когда я вернулся к реальности, прошла неделя. Я впервые за несколько суток отодвинул мышку с клавиатурой и заглянул в уборную. В зеркале отражался невероятно опасный парень — то есть я. Щетина на лице, засаленные волосы, отсутствующий взгляд, отвисшая челюсть… изгой, безработный хикикомори, которого все стараются избегать, которого никто не захотел бы терпеть рядом… грязный, неряшливый, растрёпанный и кошмарный…

Перед зеркалом стоял лоликонщик.

— Ух, — я без сил опустился на пол.

Как я мог до такого дойти?

Пути назад больше не было. Я… я накачал картинок лолит со всего света. Но одних фотографий мне было мало. Я не брезговал и видео в форматах вроде MPEG или RealMovie. Мой тридцатигигабайтный диск был полон непристойных тел маленьких девочек, которых, по правде говоря, мне было жаль.

Да, я хикикомори, не спорю. Но я никогда не думал, что окажусь лоликонщиком. Мои вкусы были довольно традиционны, и по правде говоря, мне даже нравились женщины постарше. И всё же, теперь я…

— А–ааа… — рыдания вырвались из моей груди, и слёзы хлынули на пол. Это были слёзы раскаяния. Да, я признавал свои ошибки, и хотел стать другим человеком. Я хотел измениться. Но было уже слишком поздно.

С тех пор, как я начал нашёптывать вещи вроде «А Нозоми ничего», я знал, что качусь прямиком в ад.

С тех пор, как я начал бормотать слова вроде «Киёми прекрасна. Даже для пятиклассницы она прекрасна», ад уже виднелся на горизонте. С тех пор, как я начал рассуждать «Ого, русские девочки суровы, да и американки творят ужасные вещи», ухмыляясь себе под нос, я знал, что ад был уготован мне со стопроцентной вероятностью.

Было больно. Очень больно. Болела грудь, её разрывало чувство вины.