Добро пожаловать в NHK!

Читая фразы из книги, однако, Мисаки, похоже, заскучала и на полпути сменила тему.

- «Больше света…». Итак, чьи это были последние слова?

- Три… Два… Один… Время вышло! Правильный ответ- Гёте. Слишком впечатляющая фраза, не находишь? По–моему, мистер Гёте выдумал её задолго до своей смерти.

- Предсмертная записка марафонца Кокичи Цубурая.

Я не могу похвастаться знанием последних слов знаменитостей, но Мисаки всё равно меня похвалила. Её, похоже, странно заинтересовало содержимое предсмертной записки.

- Микка тороро… словно какая–то шутка, как думаешь?

- Возможно, как раз поэтому людей и поражает эта записка.

- Ясно. Да, теперь мне всё понятно, -- сказала она, кивая, - Тут говорится, что Цубурая, этот бегун, прямо перед смертью отправился в родную деревню. Там, с матерью и отцом, он ел растёртый батат.

- Наверное, всё–таки, каждому хочется вернуться в родной городок перед смертью.

- Да, кстати, Мисаки, а из какого ты города- не из этого?

- Нет, не из этого. Северная звезда там… значит, я примерно оттуда,- Мисаки показала на северо–северо–запад.

Она произнесла название города, которое я никогда не слышал, и рассказала, что это маленький городок на берегу Японского моря с населением в пять тысяч человек. По её словам, там должен был быть очень красивый мыс, который почему–то стал довольно популярным местом для совершения самоубийств.

- С тех самых пор, как какой–то именитый человек спрыгнул с утёса в эпоху Мейдзи, мыс стал Меккой для самоубийц. Говорят, каждый год оттуда намеренно прыгало или случайно падало, поскользнувшись, столько людей, что пришлось построить барьер для предотвращения новых трагедий.

В детстве я ничего не знала об этом и часто играла на том откосе. Однажды я увидела там странную девушку.

- Она стояла на краю обрыва, на самом верху мыса. Был прекрасный ранний вечер, небо было ярко красным. Женщина тоже была очень красива.

- Я отвела от неё взгляд на секунду, и она исчезла. Даже сейчас она мне иногда снится. Хотя возможно всё это с самого начала мне лишь померещилось.

Ну то есть, у неё была такая радостная улыбка на здоровом лице. Совсем одна, она смотрела в океан на заходящее солнце. А затем, в одно короткое мгновение, я отвернулась и она исчезла. Странная история, да?

Да, странная история.

- Что же с ней могло случиться? Мне кажется, она должна была оставить хотя бы предсмертную записку, может, о тёртых бататах, или чём–то таком, - пошутил я, стараясь развеять обстановку.

- Я бы сейчас не отказалась от тёртых бататов.