Добровольно проданная

И мой разрушенный мир собирается снова… Приобретая форму, уже не ту, что была раньше, обретая новые грани. — Я не изменюсь завтра, — усмехается сквозь боль. — И, скорей всего, никогда не изменю характер, но ты полюбила меня такого… Прими меня всего, и я брошу мир к вашим ногам… Нам нужно уехать. Ради сына, ради нас… И я все равно вас заберу с собой. Даже если ты не хочешь. Потому что назад дороги нет…

Он замолкает, словно ждет моего вердикта, но я молчу, потому что сердце замирает.

Голова кружится. Константин отпускает мое лицо и шумно выдыхает, зажмуриваясь. Не хочу терять его тепло, так как, несмотря на то, что между нами было, настоящая связь появилась только сейчас, и мне нужно еще. Сама обхватываю его лицо, лаская ладонями колючие щеки, глажу дрожащими руками, пока он не поворачивает голову, перехватывает мои ладони и начинает их целовать.

— Ну куда я без тебя? Я не смогу… Мне кажется, я уже не умею без тебя, — мой голос дрожит, дыхание сбивается.

— Соскучился по рукам твоим, по губам, по запаху. Дико соскучился… — шепчет он и накрывает мои губы своими губами, дергая на себя, вжимая, лишая дыхания.

ГЛАВА 37

София

Мы приехали в квартиру поздно ночью, следом привезли небольшую сумку с вещами Константина. Я успела подремать по дороге на коленях у Константина. Несмотря на напряжённый разговор, меня отпустило. Так легко стало, словно все встало на свои места.

Он рядом, и теперь все будет хорошо. Тишина, мама и Саша спят. Константин помогает мне раздеться и проходит в гостиную, оглядывается по сторонам, словно впервые в своей квартире, и глубоко вдыхает.

— Пахнет домом, уютом и молоком. Хочу, чтобы в нашем доме на Корфе пахло так же.

— Где? — переспрашиваю, иду в зону кухни и ставлю чайник, Хочется напоить его чаем с травами и уложить спать, Он очень вымотан, и эмоционально, и физически.

— Я купил дом на острове Корфу, Большой, просторный, с видом на бухту Святого Георгия.

Тебе понравится, Такой светлый, с белыми стенами. Хочу, чтобы ты разрисовала гостиную и детскую, — с усталой полуулыбкой сообщает он и садится за стойку, наблюдая, как я суечусь, заваривая чай.

— Расскажи мне, как там?

— Там прекрасно. Узкие улочки, поперек которых натянуты веревки с бельем, кованые балкончики, увитые зеленью, напоминают Италию.