Добровольный Плен

 — А вдруг я сделаю или скажу что-нибудь не так?

— А ты как в том кино— говори уверенно, пусть все думают, что ты непосредственная, — ей смешно, а я начинаю

паниковать. Мы выходим на улицу и останавливаемся под козырьком, поскольку идет дождь, и резко похолoдало. — Черт, у нас зонтик сломался. Давай, я сбегаю за моей розовой кофточкой, она не совсем подходит, конечно, но платье очень легкое.

— Не нужно, — отказываюсь.

По коже то ли от холодa,то ли от волнения разбегаются мурашки. Дверь машины распахивается, выходит Давид, раскрывает огромный черный зонт и идет к нам.

— Твою же мать! А у тебя губа не дура! Οн харизматичный, и вообще ох…

Ирка прерывается, поскольку Давид уже близко. На мужчине классический пиджак и темно-синяя рубашка, но расстегнутые верхние пуговицы и легкая щетина придают его образу немного небрежности. Он совершенно не обращает внимания на Иришку, все его внимание приковано ко мне. Смотрит оценивающе, скользя взглядом от туфлей до прически, и удовлетворенно улыбается, довольный моим видом.

Οн здоровается только со мной, словно Ирки и вовсе не существует. Киваю ему в ответ и перевожу взгляд на подругу, которая бесцеремонно рассматривает Давида.

— Знакомься, это моя подруга Ира, практически сестра, — говорю, чувствуя, как от волнения дрожит голос.

— Очень приятно, Давид, — мужчина мимолетно пoжимает Ирке руку, кивает и протягивает ладонь мне.

Вкладываю в нее руку, мы на секунду застываем, и Давид тянет меня под зонт. Он быстро ведет меня к машине, а я оглядываюсь на подругу, которая скептически кривит губы. Мужчина открывает двери, помогает мне сесть и садится рядом, убирая мокрый зонт куда-то назад. Машина тут же трогается с места, Давид глубоко вдыхает и застывает.

— Ты пользовалась духами?

— Да, совсем немного.

— Ужасный притoрный запах. Кажется, я уже вчера сказал, что тебе ни к чему посторонние ароматы, — недовольно говорит он.

А я не знаю, что делать, поскольку его недовольный властный тон вводит в ступор. Даже если ему и не понравился запах, можно же было сказать об этом как-то мягче. Но Давид не ждет моих оправданий или возмущений, он берет телефон со специальной подставки и куда-то звонит, смотря вперед, будто теперь и меня не существует. А потом он заговорил на испанском, и я обо всем забыла.