Добровольный Плен (СИ)

Ева кусает губы, несколько минут осматривает мою одежду, всматривается в глаза, а потом ложится на подушки и отворачивается. Ну что ж, этого стоило ожидать. Но у меня есть новость, которая заставит её со мной разговаривать.

ГЛАВ 28

Ева

Не сразу понимаю, где нахожусь. Странная голубая комната заставлена огромными белыми лилиями и темно-синими ирисами. В комнате много света и пахнет цветами. Я на крoвати в белой бесформенной рубашке. Похоже, я в больнице. Тело немного ноет, и одолевает слабость. Надеюсь, я не сильно больна, хотя вcе равно, моей жизнью распоряжается мой муж.

А вот и он, как всегда, в свежей идеальной рубашке и с невозмутимым лицом. Даже доброго утра он желает повелительным тоном, словно настаивает на том, что утро доброе, что бы я там ни считала. Всматриваюсь в его кофейные красивые глаза и вижу в них усталость и тревогу. Наверное, переживал, что его игрушка заболела и не сможет функционировать нормально."

"Ложусь назад на подушки и отворачиваюсь к стене, прикрывая глаза.

Немного тянет низ живота, словно перед менструацией, но теpпимо. Давид садится на край кровати, берет меня за руку, поглаживает мои пальцы и непривычно молчит.

— Как ты себя чувствуешь? — уже мягче спрашивает он.

— Слабость, тело немного ноет и тянет низ живота, — честно отвечаю. Нет смысла играть в молчанку или приукрашивать свое состояние.

— Живот сильно болит?

— Нет, терпимо, со мной так

бывает.

— Ева! — сначала повышает тон, а потом замолкает. Ах да, я же разговариваю с ним, смотря в стену, а должна в глаза, но я не и не думаю оборачиваться.

 — Ева, в твоем положении нельзя терпеть никакие боли и считать их нормальными.

— В каком положении? — похоже, у меня опять новый статус.

— Посмотри на меня. — н слегка сжимает мою руку. Я оборачиваюсь, а Давид отпускает ладонь и накрывает мой живот, нежно поглаживает и слегка улыбается уголками губ, но не саркастично, как всегда, а тепло. Наверное, я впервые вижу такую искреннюю улыбку на его лице.

 — Ева, ты ждёшь нашего ребёнка. Срок примерно три недели, — сообщает он мне.

А я никак не могу вникнуть в суть. Смотрю Давиду в глаза и жду, когда он скажет, что пошутил или хоть что-то, что приведет меня в чувства. Не может быть, что я беременна, я исправно принимала таблетки! Но Давид молчит, внимательно изучая мою реакцию, и поглаживает живот через одеяло. Закрываю глаза, прислушиваюсь к себе, прекращая дышать, но чувствую лишь слабость и ласку Давида.