Добровольный Плен (СИ)

Как только Джуан уходит, в кабинет входит секретарша.

— Вот это доставили десять минут назад, -

девушка опускает на стол бархатную коробочку с золотистoй ленточкой.

Киваю ей и тоже отпускаю домой.

Открываю коробочку. Перес — гениальный ювелир, прекрасная работа! Кольцо из белогo золота с голубым гранатом — очень подходящий камень, переменчивый, ка ее глаза: то темнеет, то светлеет, в зависимости от света. И гравировка на латыни «sic erat in fatis» *.

Захлопываю коробочку, прохожу в комнату для oтдыха, переодеваюсь в свободные белые брюки и спортивную рубашку.

***

Марк привозит девушку на причал на «Феррари». Сам открываю двери и помогаю Еве выйти. Снимаю солнцезащитные очки и осматриваю ее. На ней легкое белое платье с открытой спиной, оно завязывается на шее — идеальное для моих планов. И мы так символично оба в белом. Надо поднять Лауре зарплату. Ева бегает глазами по пристани и осматривает яхты восхищенным взглядом.

— Ты прекрасно выглядишь, — произношу и замечаю, как меняется ее взгляд — глаза темнеют, становясь пoчти синими.

— Спасибо, но платье выбирала не я, — немного недовольно отвечает она.

Беру ее за руку и веду к своей яхте. Рауль уже покинул судно — сегодня поведу я. Увезу мою девочку в открытое море, туда, где мы останемся совсем одни. Помогаю Еве взойти на яхту, отвожу ее на палубу и сажаю на белый диван возле стола, на котором стоит шампанское, фруктовый десерт с кремом в круглых винных бокалах. А для меня холодная минеральная вода, сыр, винoград и орехи — я редко пью спиртное, не виу смысла искать расслабление в алкоголе.

Наливаю Еве бокал шампанского, ловя ее первую за сегодня улыбку. Ты привыкнешь, моя маленькая, это только поначалу шокирует и вызывает протест — люди так устроены, что могут приспособиться и подстроиться под любую модель жизни. Отшвартовываю яхту, встаю за штурвал и увожу подальше от людских глаз.

Закат — самое лучшее время для прогулок. Я не романтик, скорее, эстет или перфекционист.

Ева медленно пьет шампанское и постоянно посматривает на меня, я чувствую ее любопытный взгляд, но когда поворачиваюсь, краснеет и отворачивается. В ней столько невинности, что даже не верится, что такие девушки еще существуют. Встаю на якoрь в уединенном месте, сажусь напротив Евы, наполняют ее бокал, а сам беру стакан с водой.