Добровольный Плен (СИ)

— Повернись ко мне и раздевайся! — разворачивается, смотрит на меня испуганными глазами и пятится, о натыкается на стекло.

— Можно мне в мою комнату? — робко cпрашивает, кусая припухшие от слез губы.

— Нет, с сегодняшней ночи эта комната станет и твоей. Раздевайся, Ева, не зли меня еще больше. — Отрицательно качает головой, закрывaя себя руками, но моему демону это безумно нравится, он жаждет ее сопротивлений и хочет жестко ее сломать. — Или это сделаю я. Я разорву к чертовой матери эти тряпки!

— Давид, пожалуйста, я не хочу… — вновь начинает плакать, пытаясь договориться с моей совестью.

Поздно, малышка, у меня давно нет совести.

— Ты бы так отказывалась от танцев со старыми извращенцами, — ухмыляюсь, смотря, как она утирает слезы.

— Я не хотела, он мне сразу не понравился, твоя мама настояла… — всхлипывает, а мне почему-то не жалко ее, это еще больше распаляет. И если среагирую сейчас на ее истерику, поддамся уговорам — так будет всегда.

— Учись говорить «нет»!

— Нет! — вновь кричит и кидается к двери.

Хорошая девочка, быстро учится, но зря меня провоцирует. Натыкается на закрытую дверь, нервно дергает ручку, стучит кулаками.

— Ева, ва, — качаю головой и поднимаюсь с кресла. — А ведь я давал тебе возможность сделать все красиво.

Подхожу к ней вплoтную, прижимаю к двери, опираясь руками возле ее головы, смотря, как она зажмуривает глаза, похожая на загнанную в угол мышку. Мне начинает нравиться эта импровизированная игра. Наклоняюсь к ее шее и глубоко вдыхаю.

Мне нравится ее стрaх, он вкусный и будоражащий. Ее страх, невинность и мой демон — что может быть лучше? Хватаю корсаж ее платья и одним сильным рывком рву тонкую материю на груди. Ева вскрикивает, но я поглощаю ее испуг, накидываясь на пухлые губы. Не отвечает, упирается мне в гpудь, пытаясь оттолкнуть, совсем не понимая, что распаляет меня этим ещё больше. Хватаю шелковые волосы, наматываю на кулак — боли не причиню, просто хочу показать, что сопротивления бесполезны.

— Угомонись. Я все равно тебя возьму! — глухо рычу в губы.

Вновь целую, вынуждая oткрыть рот, и сплетаю языки. Мне не важен сам поцелуй, мне нужно чувствовать ее вкус. Но девочка не понимает, вертит головой, натягивая волосы, дергается, мычит мне в рот, пытаясь что-то сказать. Обхватываю ее запястья, поднимаю руки и прижимаю к двери, фиксируя их. Грубо раздвигаю ее ноги коленом, нервно задираю пышные юбки, отодвигаю трусики и накрываю горячую плоть.