Добровольный Плен (СИ)

"

"потом я срываюсь, толкаясь в ее тесноту сильнее и быстрее, разрешая ей зажмурить глаза, чтобы не видеть в синем отражении свою ничтожность. Я действительно обезумел рядом с ней. Целую, кусаю нежную кожу на шее, груди, оставляя десятки своих отметин, сжимаю упругие бедра, поднимая их выше, проникая глубже, наращиваю темп, слыша, как она всхлипывает, уже, наверное, до крови искусав губы. Поднимаюсь, сжимаю ее упругие груди, потираясь ладонями об острые соски и меня накрывает волной острого болезненного оргазма, резко выхожу и кончаю ей на живот только от вида своего члена в ее крови, ещё раз убеждаясь, что я больной ублюдок.

Падаю, придавливая ее всем телом. Утыкаюсь в шею, ощущая, как ее трясет. ва вновь беззвучно плачет, а я дышу ей в шею, вдыхая ее теплый запах, и пытаюсь прийти в себя.

— Завтра же идешь к женскому доктору, пусть проверит тебя и назначит контрацепцию!

Поднимаюсь с кровати и, не смотря на девочку, ухожу в ванную. Дверь заперта, она не сбежит. Настраиваю душ, встаю под прохлaдные струи воды, остужая себя, смывая ощущения мерзости от самого себя.

Что это со мной?! Никoгда не испытывал муки совести. И сейчас это ни к чему. Ева должна четко понимать, кому она принадлежит, научиться быть покорной. Ударяю кулаком в кафельную стену, разбивая костяшки, чтобы почувствовать боль и заглушить внутренние муки. Никаких чувств! Это недопустимо!

Выхожу из душа, оборачиваюсь полотенцем. Беру еще одно маленькое полотенце, смачиваю его теплой водой. Прохожу в комнату и нахожу Еву на краю кровати обнимающую себя руками.

Оа по-прежнему дрожит и всхлипывает, как ребенок после истерики. Ничего, это хороший урок, который, надеюсь, она усвоила. Насильно разворачиваю и вытираю с ее живота свою сперму, развожу ножки, которые она пытается сжать, но сил не хватает, стираю остатки крови с внутренней стороны бедра и уношу полотенце в ванную. Возвращаюсь назад, ложусь рядом с ней на кровать и смотрю в потолок.

— Сними чулки и бюстгальтер. Новое правило — теперь ты спишь сo мной и только голая.

— Можно мне к себе в комнату? — сдавленнo шепчет она.

— Нет! Забудь! Нет больше твоей комнаты, теперь твое место здесь, рядом со мной. Снимай эти тряпки, иначе я их разорву!

Ева несколькo секунд медлит, а потом встаёт и раздевается, не смотря на меня, и ложится на край кровати, принимая позу эмбриона. Накрываю ее покрывалом и закрываю глаза.

Она привыкнет. Иногда нужно что-то сломать, снести к чертовой матери, чтобы воздвигнуть что-то новое, подстраивая под себя.