Добрые предзнаменования

 — В мире полно всяких отличных вещей, а я еще не успел все про них узнать, так что не хочу, чтобы кто-нибудь его портил или там кончал раньше, чем я смогу узнать о нем все. Так что вы можете просто исчезнуть.

Смерть и Адам смотрели друг на друга.

— Ты… один… из нас, — прошипела Война сквозь зубы, похожие на прекрасные пули.

— Веди… нас, — сказал Голод.

Адама охватили сомнения. Голоса в его голове кричали, что это правда и что ему принадлежит весь мир, и все, что нужно сделать, — повернуться и повести их по этому спятившему миру.

И, ярус за ярусом, небесное воинство ждало Слова.

(— И чего, вы хотите, чтоб я в него стрельнул!? Это же мальчонка!

— Ты имеешь в виду, пока он вырастет? — спросил Кроули.)

Адам поглядел на ЭТИХ. Он был и одним из них тоже.

Просто надо решить, кто же на самом деле твои друзья.

Он снова повернулся к Четверым.

— Задайте им, — спокойно сказал он.

Его голос уже не был вял и невнятен. В нем была странная гармония. Ни один человек не смог бы устоять перед этим голосом.

Война засмеялась и выжидающе посмотрела на ЭТИХ.

Она снова засмеялась, но пулеметная дробь стихла, когда вперед выступила Язва и, дрожа, подняла руку.

Не бог весть какой меч был в ее руке, но это было лучшее, что можно соорудить из двух досок и куска веревки. Война уставилась на него.

Она выхватила свой клинок и подняла его кверху, и клинок зазвенел так, как звенит бокал, по краю которого провели пальцем.

Блеснула вспышка, когда мечи соприкоснулись.

Смерть и Адам смотрели друг на друга.

Послышалось жалобное звяканье.

— Не трогай его! — резко сказал Адам, не поворачивая головы.

ЭТИ уставились на меч, который замер на бетонной дорожке.

— Маленькие мальчики, — с отвращением пробормотала Язва. Рано или поздно каждому приходится выбирать, в чьей ты банде.

— Но… но… — запинаясь, произнес Брайан, — ее просто как будто затянуло в меч…

Воздух между Адамом и Смертью начал дрожать, словно в сильную жару.

Уэнслидейл поднял голову и взглянул в запавшие глаза Голода.

Голод протянул руку, защищаясь.

Снова блеснула вспышка, и пара серебряных весов, слабо звякнув, упала на дорожку.

— Не… трогай… их, — сказал Адам.

Загрязнение пыталось убежать, или, скорее, утечь, но Брайан сорвал с головы пучок травы, наспех связанный в круг, и швырнул его вслед.