Добрые предзнаменования

И в этом не было ничего особенного, понимаете? За все то время, что мы писали книгу, никто из нас не сказал: «Ну ничего себе, поверить не могу, что мы работаем вместе!»

В основном взволнованно крича в трубку (мы созванивались по крайней мере раз в день на протяжении двух месяцев) и пересылая друг другу дискету несколько раз в неделю. Под конец книги попробовали было общаться по компьютеру, но скорости оказались такие, что даже подводный йодль был бы эффективней.

Нил был той еще совой, и вставал он рано днем.

К тому времени на автоответчике уже мерцал огонек, означавший, что Терри оставил сообщение, которое обычно начиналось так: «Просыпайся, лентяй, просыпайся! Я написал отличный кусок!» Потом мы созванивались, Терри зачитывал Нилу то, что он написал рано утром, а Нил зачитывал то, что он написал еще более ранним утром. Мы взволнованно обсуждали свои результаты, и начиналась гонка: кто быстрее напишет следующий лучший кусок, пока до него не добрался другой.

Возможно. Знаете, это было так давно…

Хм.

Еще один вопрос на засыпку. Терри был Хранителем Официального Экземпляра, и в первом черновике его текста гораздо больше, чем текста Нила. Однако если, всласть накричавшись в телефонную трубку, один из вас пишет две тысячи слов, то чьи же это слова на самом деле? К тому же мы комментировали и переписывали тексты друг друга, да и писать в стиле своего соавтора могли вполне сносно. Перу Терри принадлежат почти все части об Агнессе Псих и детях, а Нил взял на себя ответственность за Четырех Всадников и личинок. Нил больше приложил руку к началу книги, а Терри — к концовке.

Мы осознали, что книга зажила своей жизнью, когда, вычитывая ее в последний раз, Нил похвалил Терри за строчку, а тот ответил, что никогда такого не писал — однако и Нил был уверен, что это не его рук дело. Так что мы думаем, что в какой-то момент текст начал обрастать деталями самостоятельно, но ни за что в этом не признаемся. Мало ли, еще посчитают странными.

Было бы жалко, если бы этого никто не написал.

Кроме того, надо же людям ронять что-то в ванну?

Мы подумывали об этом, но так и не воодушевились идеей. К тому же у нас было много других задумок (многие из которых в том или ином виде запечатлены в наших работах). Впрочем, в последнее время мы спрашиваем друг друга: а так ли нерушима наша клятва не повторять этот опыт? Может быть, когда-нибудь мы напишем продолжение. Может быть. Когда-нибудь. Кто знает? Не мы.