Добрые предзнаменования

— Нет, это будет собака, с которой можно поиграть, — сказал Хозяин. — Не большая собака…

(…глаз в зарослях крапивы стремительно рванулся к земле…)

Четверо в карьере не слышали негромкое «бум!» на краю карьера. Такое «бум!» может получиться, скажем, когда воздух внезапно заполняет вакуум, образовавшийся в результате превращения очень большой собаки в не очень большую.

А совсем тихое «щелк!» сразу за «бум!» вполне могло быть вызвано тем, что одно ухо у нее вывернулось наизнанку.

— А назову я его… — сказал голос Хозяина, — я назову его…

— Ну? — спросила девочка.

Пес неподвижно замер. Настал тот самый момент. Момент Наречения. Сейчас он получит цель в жизни, узнает свое назначение, станет самим собой. Его глаза — значительно ниже над землей — засветились тусклым красным огнем, и слюна закапала на крапиву.

— Я назову его Бобик, — решительно сказал Хозяин. — С таким именем — никаких проблем.

Адский пес застыл. В глубине своего дьявольского собачьего сознания он понимал, что что-то здесь не так, но не мог ослушаться, и внезапно проснувшаяся огромная любовь к Хозяину преодолела все дурные предчувствия.

И он поскакал вниз по склону навстречу своей судьбе.

И странное дело — ему и раньше хотелось бросаться на людей, но теперь он вдруг понял, что, вопреки всем ожиданиям, ему хочется при этом вилять хвостом.

— Ты же говорил, что это он! — простонал Азирафель, рассеянно подбирая пальцем остатки крема с лацкана.

— Это был он, — сказал Кроули. — То есть, я-то знаю, правда ведь?

— Значит, вмешался кто-то другой.

— Кто другой? Кроме нас, больше никого нет, так? Добро и Зло. Или одно, или другое.

Кроули ударил кулаком по рулю.

— Ты даже представить не можешь, что с тобой могут сотворить там, внизу, — сказал он.

— У меня сильное подозрение, что это не сильно отличается от того, что могут сотворить там, наверху, — заметил Азирафель.

— Да брось. Все ваши непостижимо милосердны, — ядовито сказал Кроули.

— Неужели? В Гоморре бывать не приходилось?

— Приходилось. Там была одна таверна, где подавали отменные коктейли из перебродивших фиников, с мускатным орехом и толченым лимонником…

— Видимо, что-то случилось в больнице, — сказал Азирафель.

— Ничего там не могло случиться! Там было полно наших людей!

— Чьих людей? — холодно спросил Азирафель.

— Моих людей, — поправился Кроули. — Хорошо, не моих людей. Ну, ты сам знаешь. Сатанистов.