Добрые предзнаменования (пер. В.Филиппов)

Не знаешь, далеко нам ехать?

Черный пожал плечами.

– Я почему-то думала, дальше. Столько ждать, а ехать всего пару сотен миль.

– Не важно, сколько ехать, – сказал Черный. – Важно прибыть на место.

Снаружи послышался рев. Такой рев издает мотоцикл, когда у него не работает выхлоп, не отрегулирован мотор и течет карбюратор. Даже не нужно было видеть этот мотоцикл, чтобы представить себе клубы черного дыма, которыми он окутывался на ходу, пятна масла, расплывающиеся на асфальте, и хвост из болтов, винтиков и прочих мелких деталей, усеивавших дорогу позади.

Черный подошел к стойке.

– Четыре чая, пожалуйста, – сказал он. – Три с молоком, один без.

Дверь открылась. Вошел молодой человек, затянутый в пыльно-белую кожу, и в порыве ветра следом за ним полетели пустые пакетики из-под чипсов, рваные газеты и обертки со следами мороженого. Они радостно и беззаботно, словно дети, пустились в пляс у его ног, а потом упали в изнеможении.

– Так вас четверо, дорогуша? – спросила женщина за стойкой.

– Будет четверо, – сказал человек в черном, взял чай и вернулся к столику, где его ждали два остальные двое.

– Он не появлялся? – спросил юноша в белом.

Они покачали головой.

У монитора разгорелся спор (в данный момент на экране было: «Война», «Голод», «Загрязнение», и «Поп-музыка 1962–1979»).

– Элвис Пресли? Да это С! Он же в семьдесят седьмом окочурился, разве нет?

– Пошел ты! Это D.

– Ну да – в том же году, когда и Бинг Кросби.

– И Марк Болан. Чтоб мне сдохнуть, так он мне нравился. Нажимай D, короче. Ну давай.

Высокий стоял, не двигаясь, и не нажимал ни на одну из кнопок.

– Чего такое? – раздраженно вопросил Большой Тед. – Давай, что ли, жми D. Элвис Пресли умер в семьдесят шестом.

Трое за столиком повернулись, как один. Красная заговорила первой.

– Когда ты прибыл? – спросила она.

Высокий подошел к столику, не обращая внимания на пораженных байкеров в углу и на забытый выигрыш.

– Твой чай остывает, повелитель, – сказал Голод.

– Давно не виделись, – сказала Война.

Блеснула молния, и почти сразу гулко прогремел гром.

– Погода в самый раз, – прошуршал голос Загрязнения.

Этот разговор вызывал у байкеров у автомата все возрастающее недоумение. С Большим Тедом во главе они двинулись к столику и уставились на четверых незнакомцев.