Добрые предзнаменования (пер. В.Филиппов)

“Я знаю, что это был Иисус,” – рассказал нам храбрый мальчик, – “потому что он был в точности такой, когда его картинка чудом появилась на моей коробке с бутербродами”».)

Хотя по большей части «Нэшнл Уорлд Уикли» оставлял ее в покое и тщательным образом помещал все ее сообщения в корзину для мусора.

– Как ей это удается? – вопрошали они, теряясь в догадках. – Как, мать их, ей это удается?

А их взгляды, встречаясь, безмолвно кивали друг другу: если бы она была машиной, это был бы «феррари». Эта женщина скорее подходила на роль красавицы-супруги продажного генералиссимо из терпящей крах страны третьего мира – и она здесь, среди нас! Повезло нам, ребята, а?

А мисс Шарлах молча улыбалась и заказывала всем еще по одной за счет «Нэшнл Уорлд Уикли».

И смотрела, как из-за нее начинают не на шутку разворачиваться боевые действия. И улыбалась.

Она оказалась права. Она создана для журналистики.

Пусть даже так, но отдыхать нужно всем, и Кармин как раз устроила себе первый отпуск за одиннадцать лет.

Она отправилась на маленький остров в Средиземном море, получавший основной доход от туризма.

Выбор ее было довольно странным, поскольку при взгляде на мисс Шарлах было ясно, что она может провести отпуск на любом острове размером меньше Австралии только в том случае, если владелец этого острова – ее личный друг. А если бы вы за месяц до этого сказали любому из туземцев, что надвигается война, он бы посмеялся над вами, и попробовал бы всучить вам подставку для бутылки, сделанную из пальмового волокна, или картинку с видом на залив, выложенную из морских ракушек. Так было месяц назад.

А вот как было теперь…

…теперь раскол по религиозно-политическим соображениям (а именно – частью какого из четырех миниатюрных государств на материке не является их остров) разделил страну на три враждующих группировки, уничтожил статую Девы Марии на главной площади единственного города и покончил с туризмом.

Мисс Шарлах сидела в баре отеля «Паломар дель Соль» за бокалом того, что здесь именовалось коктейлем.

В углу усталый пианист перебирал клавиши, а официант в парике с начесом тянул в микрофон:

В окно влетел человек с ножом в зубах, автоматом Калашникова в одной руке и гранатой в другой.

– Менем Тювкфкой Фганивации Ффобоввения убъяввяю этот фотевь… – начал он, и остановился. Он вынул нож изо рта, и начал снова: – Именем Тюркской Организации Освобождения объявляю этот отель нашей собственностью!

Пианист встал, залез под крышку рояля и достал оттуда музейный пулемет.