Добрый убийца

По-моему, твой Халит в полном порядке. Жена у него — хорошая русская баба. Ей нет л шестидесяти. И по тому, как она поглядывает на твоего друга, возрастных проблем у него не имеется, — доложил Ерожин.

— Ай да Халит-ака, — обрадовался Ростоцкий. — Знаешь, совсем недавно я видел узбека — думал, Халит. Побежал за ним, напугал человека. Оказался тоже с Ферганской долины. Торговать с сыновьями приезжал. Так мне тяжело стало, и тут твой звонок. Или их Аллах помог, или наш Господь вмешался, только все это похоже на чудо.

— Чудеса, мужик, только начинаются. Готовь нервишки, — предупредил Ерожин.

— Что-то ты загадками говоришь Давай выкладывай все сразу, — предложил Ростоцкий, сворачивая на основную трассу.

— Не стоит в дороге. Боюсь за свою персону. Услышишь — руль бросишь А у меня еще дел много, и работа, и жена беременная, так что потерпи, Алешенька, — усмехнулся Ерожин.

— Я не очень слабонервный. Руль девицы бросают, а я за собой такого не помню, — обиженно проворчал Алексей и прибавил скорость.

— Не обижайся. Кроме того, для нашего разговора ручка и бумага нужна. Считать придется, а за рулем это неудобно, — успокоил Петр Григорьевич водителя.

— Я в уме неплохо считаю. По работе цифрами приходится ворочать. Навык есть, — не унимался Алексей.

— Ты когда с Райхон расстался? — резко спросил Ерожин.

Алексей обернулся. В его глазах застыло недоумение.

— Смотри на дорогу. Сказал ведь, что в кювете очутимся, — забеспокоился пассажир.

Алексей сбавил скорость, прижался к обочине и остановился.

— Ты о чем. Петр? Тебе про Райхон Халит наболтал? — Алексей побледнел, и голос его звучал глухо.

— Халит не болтает. Он мне карточку показал, а Райхон я знал, — ответил Ерожин.

— Ну это дела старые. Что теперь вспоминать? — вздохнул Ростоцкий.

— Давай, Алешка, я за руль сяду. Ты по дороге меня выслушаешь и угробить не сможешь. Знаешь, как в армии говорят — солдат спит, служба идет. Вот и мы поговорим, а машина поедет.

Ростоцкий нехотя уступил водительское место. Петр Григорьевич проверил передачи, тронул сцепление, завел автобус и вырулил на трассу. Минут пять ехали молча. Каждый думал о своем.

— Тебе Шура андижанскую историю рассказала? — спросил Ерожин. Он уже освоился с особенностями незнакомой машины и покатил легко и свободно.

— В общих чертах, — ответил Ростоцкий.

— Знаешь, кому она дитя подменила? — продолжал допрос подполковник.