Добыча хищника (СИ)

Впрочем, может, она отнесется к этому по-философски. Да и вообще, у кого из людей не было первой болезненной любви, запомнившейся до конца жизни? Это же просто классика.

Он снова посмотрел на часы. У людей впереди несколько сотен лет. Черт, он совершенно забыл уточнить, что под этим подразумевалось. Двести, триста или больше? Впрочем, даже девять сотен не так уж и много, с учетом того, что мир почти полностью разрушен.

Неожиданно раздался звонок, и Суров прижал старую потрепанную мобилу к уху:

– Петь, – произнес он, и услышал, как друг облегченно вздохнул. – Гони в шею этих ученых, дело сделано!

– Ты что убил его?

Ну… Суров поморщился.

– Тут другая история, – он вздохнул и поднялся: – Хотя, стой, – и почесал затылок: - попроси Севастьянова изобрести пилюли от первой любви.

– Думаешь, они тебе понадобятся?

– Товарищ-полковник, после всего, что приключилось, мне понадобятся таблетки для потенции, – он направился к крыльцу, легко взбежал до порога. – Отвлекаешь, Шило, я перезвоню.

Убрав телефон в задний карман военных брюк, он занес руку над полотном двери.

Черт, он и не думал, что это может быть так страшно. Будто он зашел за девчонкой на первом свидании.

– Проклятье, – нервно облизав губы, он почувствовал, как в груди разливается тепло.

То, что ему не принадлежало, что было инородным, словно застрявшая в мозгу пуля, наполняло его странным нетерпением. В нем билась тьма – лишь крохотный ее кусок – но такая всепоглощающая, сильная и волевая, что он перестал сомневаться.

Суров постучал в дверь, и взглянул на лучи света, вмешавшиеся в горизонт золотыми стрелами.

Его сердце забилось от предвкушения встречи.

Кажется, теперь он любил Элю вдвое сильнее – за себя и того парня. Забавно.

Услышав шаги, он отшатнулся.

Сейчас…

Дверь распахнулась.

Конец"