Дочь атамана

Гранин только невнятно угукнул, не желая вдаваться в подробности. Приписал себе заслуги Саши Александровны и помалкивал.

Его терзал иной вопрос, но было неловко напоминать старому атаману о его обещании найти сыновей. Ведь и сам рассказал бы Василий Никифорович, будь у него новости? Ведь не забыл об этом?

Послышались торопливые легкие шаги, и Саша Александровна влетела в комнату. Ее усы воинственно топорщились, а парик сбился набок.

— И знайте, что от решения своего я не отступлюсь ни за что! — выкрикнула она едва не яростно.

Василий Никифорович оторопел на мгновение, а потом медленно, зловеще обернулся к Гранину.

Глава 25

Голова под париком чесалась, ноги устали от модных мужских каблуков, а хлопковая повязка так плотно перетягивала грудь, что Саша задыхалась.

План ее коварный удался лишь отчасти — таинственной незнакомки из Изабеллы Наумовны не вышло. Тут, надо сказать, была Сашина вина. Едва увидев Александра Васильевича, гувернантка так поспешно кинулась в темный угол, что тут же привлекла к себе внимание.

Папа улыбнулся весьма самодовольно — мол, вот это у него репутация, — и Саша сразу разгневалась. Бедняжка собиралась, наряжалась, волновалась, а он усмехается!

— Немедленно, — прошипела она ему на ухо, подскочив ближе, — пригласи барышню на танец!

— Что за… — он попытался отцепиться от наглого юнца, посмотрел внимательно, а потом изумленно и заливисто рассмеялся: — Саша! Ты с ума меня сведешь! Кого я должен пригласить, отчего ты так злишься?

— Изабеллу Наумовну же, — она указала глазами на застывшую у стены фигурку в темно-синем платье.

— Батюшки, — весело сказал отец, — изволь, моя сумасбродка. Было бы отчего так волноваться!

И он двинулся вперед, рассекая людские волны как корабль.

Сашу на какое-то время увлекла бальная суматоха, она щедро осыпала дам комплиментами, вызывая всеобщее веселье, а потом огляделась вокруг и поняла, что Михаил Алексеевич куда-то исчез. Забыв и про Изабеллу Наумовну, и про отца с его самодовольством, и про машкерад, Саша приступила к поискам и, разумеется, нашла голубчиков укрывшимися подальше от суеты.

Дед выглядел грозным, Михаил Алексеевич виноватым, и она немедленно бросилась в бой:

— И знайте, что от решения своего я не отступлюсь ни за что! Хоть убейте, а пойду за него замуж!

Дед, который было уже открыл рот, чтобы сказать нечто язвительное в адрес ее усов, обернулся к Михаилу Алексеевичу.