Уэст сосредоточил на ней обезоруживающий взгляд и медленно улыбнулся.
– Надеюсь, ты просила верёвку не в буквальном смысле, – небрежно бросил он, будто посреди разговора.
– Я не ожидала... ты... ты приехал всего через день! – Поняв, как сильно задыхается, Фиби замолчала и неуверенно рассмеялась. – Я ждала, что от тебя придёт ответ.
– Это и есть мой ответ, – просто сказал Уэст, поставив на землю саквояж.
Её переполнял восторг, она боялась, что в любой момент может потерять равновесие. Фиби протянула ему руку.
Он ободряюще обхватил её своими тёплыми ладонями и поднёс к губам.
На мгновение Фиби потеряла способность двигаться или дышать. Его близость сбивала с ног. Голова кружилась, её захлестнула эйфория.
– Как поживаешь? – тихо спросил Уэст, удерживая её руку дольше, чем следовало.
– Хорошо, – выдавила Фиби, – и мальчики тоже. Но мне кажется, что поместье в беде, нет, я в этом уверена. Мне нужна помощь, чтобы оценить, насколько всё плохо.
– Мы разберёмся, – сказал он со спокойной уверенностью.
– Это весь твой багаж?
– Нет, в карете ещё сундук.
Ситуация становилась всё лучше и лучше... значит он привёз с собой достаточно вещей, чтобы остаться здесь больше, чем на пару дней.
– Ходжсон, – обратилась Фиби к дворецкому, стараясь казаться спокойной, – нужно отнести сундук мистера Рэвенела в домик для гостей. Скажите миссис Гурни, чтобы она подготовила и проветрила комнаты.
– Да, миледи.
Когда дворецкий ушёл, Фиби снова обратила внимание на Уэста.
– Ты застал меня врасплох, – сказала она извиняющимся тоном.
– Я могу уехать, – предложил Уэст, – и вернуться попозже.
Фиби лучезарно улыбнулась.
– Никуда ты не поедешь. – Не в силах сдержать порыв, она положила ладонь на его заросшую щёку. Поросль была густой и колючей, но в то же время мягкой, словно смесь бархата и шерсти. – Почему ты отпустил бороду?
– Не специально, – сказал он. – За последние две недели сенокоса времени на бритьё не нашлось. Все мужчины в поместье помогали собирать стога, чтобы поспевать за урожаем.
– Она выросла всего за две недели, – заметила она, продолжая любоваться пышной бородой. Бедный Эдвард пришёл бы в бешенство, увидев эту растительность.
Уэст скромно пожал плечами.
– У всех свои таланты. Кто-то обладает оперным голосом, кому-то хорошо даются иностранные языки. А я умею отращивать волосы.
– Она придаёт тебе лихой вид, – сказала Фиби, – и немного злодейский.
В уголках его глаз собрались морщинки.
