– Откуда ты знаешь, что оно скучное? Ты же никогда им не занималась.
– Я сделала вывод исходя из книг, которые ты читаешь. – Повернувшись к Кингстону, Пандора объяснила: – Они все о таких вещах, как научное производство масла, или содержание свиней, или грибковые заболевания. Вот, кто может найти грибковые заболевания интересными?
– Не те самые грибковые заболевания, – поспешно заверил Уэст, увидев, как брови герцога приподнялись.
– Вы, естественно, имеете в виду многоклеточные грибы, которые поражают зерновые культуры, – любезно подсказал Кингстон.
– Существует множество разновидностей грибковых заболеваний, – сообщила Пандора, проникаясь темой. – Споры головни, пыльная головня, мокрая головня.
– Пандора, – прервал её Уэст вполголоса, – помилуй, хватит произносить эти слова на людях.
– Это не подобает леди? – Она тяжело вздохнула. – Должно быть так. Все интересные слова - неприличные.
С грустной улыбкой Уэст снова переключил внимание на герцога.
– Мы говорили об отсутствии у леди Клэр интереса к фермерству.
– Я не считаю, что проблема заключается в отсутствии интереса, – сказал Кингстон. – Речь идёт о преданности не только её мужу, но и Эдварду Ларсону, который предложил поддержку и утешение в трудные времена. Он постепенно взял на себя ответственность за поместье, когда болезнь Генри обострилась, и теперь... моя дочь не хочет подвергать сомнению его решения. – После задумчивой паузы он продолжил, слегка нахмурившись: – С моей стороны было ошибкой не предвидеть, что ей понадобятся навыки ведения сельского хозяйства.
– Навыкам можно научиться, – прагматично заверил его Уэст. – Моих хватало только для того, чтобы волочить бессмысленное существование, полное лени и обжорства, которым, между прочим, я наслаждался, пока брат не заставил меня работать.
Глаза Кингстона весело сверкнули.
– Мне говорили, что вы отчасти безобразник.
Уэст бросил на него настороженный взгляд.
– Полагаю, это был мой брат?
– Нет, – беззаботно ответил герцог. – Я почерпнул информацию из других источников.
Чёрт. Уэст вспомнил, что Девон рассказывал об игорном клубе Дженнера, который основал отец герцогини, но, в конечном итоге, он оказался во владении Кингстона. Из всех клубов в Лондоне, в клубе Дженнера делались самые высокие ставки, а список членов был самым элитным, в него входили: члены королевской семьи, знать, представители парламента и богачи. Через крупье, кассиров, официантов и ночных портье проходил бесконечный поток сплетен.
