Дыхание замедлилось, и он отодвинулся подальше, чтобы бросить на неё оскорблённый взгляд.
– Непримечательным?
– Нет, – поспешила ответить Фиби, – я имела в виду, что не стану о нём думать.
Но с каждой секундой его настроение портилось всё сильнее.
– Этот поцелуй нельзя считать настоящим. Я ведь только начал.
– Знаю. Но всё равно, он был очень милым, так что не нужно...
– Милым?
– Да.
Фиби не понимала, почему он выглядел таким оскорблённым.
– Если мне представился всего один шанс в жизни вас поцеловать, – мрачно сказал он, – будь я проклят, если поцелуй окажется второсортным.
У меня же есть стандарты.
– Я не говорила, что он второсортный, – запротестовала она, – я сказала, что он был милым.
– Мужчина предпочёл бы получить пулю в зад, чем, услышать от женщины, что он ""мило"" занимается любовью.
– Ну ладно вам. Вы делаете из мухи слона.
– Теперь придётся всё повторить.
– Что?
У неё вырвался сдавленный смешок, и она отпрянула.
Уэст без труда притянул Фиби ближе к себе.
– Если я этого не сделаю, вы навсегда останетесь с мыслью, что это лучшее, на что я способен.
Терять всё равно уже нечего.
– Мистер Рэвенел...
– Приготовьтесь.
У Фиби от удивления отвисла челюсть. Должно быть он её дразнил. Не мог же он говорить серьёзно... или мог?
Когда он увидел выражение её лица, в его глазах вспыхнуло веселье. Но затем Рэвенел уверенно обвил рукой её талию. О Боже, он действительно собирался её поцеловать. От смущения и предвкушения у Фиби закружилась голова.
– Мистер Рэвенел, я...
– Уэст.
– Уэст, – повторила Фиби, поднимая на него взгляд. Ей пришлось нервно откашляться прежде, чем продолжить, – это ошибка.
– Нет, ошибкой был первый поцелуй. Этот всё исправит.
– Нет, не исправит, – с тревогой возразила она. – Понимаете, я... не сомневаюсь в ваших способностях, но сомневаюсь в своих. Больше двух лет я не целовала никого выше трёх с половиной футов.
Когда он усмехнулся, её щёку опалило его дыхание.
– Тогда вам, вероятно, следует поднять взгляд, по крайней мере, на два с половиной фута выше, чем обычно.
– Он осторожно приподнял её подбородок. – Обними меня.
По необъяснимой причине эта тихая команда вызвала в ней волну интереса и воодушевления. Неужели она действительно позволит ему...?
""Да"", – настаивал какой-то безрассудный внутренний голос. – ""Не останавливай его, вообще не думай, просто позволь этому случиться"".
В сказочной тишине нарушаемой лишь её прерывистым дыханием, она подняла руки и обхватила его мощную спину.
