Вчера утром, когда Уэст неожиданно с ней столкнулся, его охватило острое чувство счастья. На первый взгляд приятное, но, если копнуть чуть глубже, оно причиняло боль. Там, у ручья, Фиби выглядела такой прекрасной и цветущей, словно те самые дикие ирисы на берегу.
Из всех ошибок, совершённых в жизни, а их, видит бог, было немало, первое место занимал этот поцелуй. И Уэст никогда его не забудет. Ладони помнили, как обхватывали её лицо, рот - сладость и мягкость губ. Даже через двадцать лет пальцы не забудут очертаний её головы.
Каждый сладкий поцелуй, подаренный ею, казался обещанием, словно один неуверенный прыжок в неизвестность за другим. Уэст заставлял себя вести с Фиби осторожно и нежно, когда, на самом деле, умирал от желания стиснуть в объятиях и поглотить без остатка. Складывалось ощущение, что его тело было создано исключительно для того, чтобы доставлять ей удовольствие, рот - дарить ласки, а возбуждённая плоть мечтала ворваться в её глубины.
А, что до чувств и мыслей Фиби, Уэст не питал иллюзий, что его страсть была взаимной.
Во всяком случае, не в полной мере. Если он и обладал каким-нибудь талантом, так это оценивать степень женской заинтересованности. С её стороны имелись симпатия и влечение, но они не шли ни в какое сравнение с его чувствами. И слава богу. У Фиби и так полно проблем, не хватало только Уэста в этом списке.
– Вот последние банковские и инвестиционные отчёты, – раздался голос брата. В комнату вошёл Девон, держа в руках папку с документами, и резко бросил её на стол перед Уэстом.
– Инвестиции, сделанные по совету Уинтерборна, приносят хорошую прибыль, особенно железнодорожные акции и товары широкого потребления. – Он отодвинул стул и сел, вытянув перед собой ноги. – Единственная ложка дёгтя - это, как обычно, поместье в Норфолке, – заметил он, разглядывая носки своих начищенных ботинок. – Оно всё ещё в убытке."
"Дом и земля в Норфолке, наряду с многим другим имуществом, достались Девону вместе с титулом. К несчастью, последние три графа пренебрегали уходом за поместьем, как, впрочем, и всем остальным.
Большая часть плодородных полей заросла сорной травой, а элегантный загородный дом в георгианском стиле был закрыт и заброшен.
– Там осталось всего пять семей арендаторов, – продолжил Девон, – мы платим налоги больше, чем зарабатываем. Можно продать поместье, поскольку оно не входит в майорат. Или... ты мог бы с ним, что-нибудь сделать.
Уэст вопросительно на него посмотрел.
