Я стаскиваю куртку, вешаю ее на крючок, снимаю кроссовки. Кирилл как раз заканчивает разговор по телефону.
— За мной! — командным тоном.
Иду за ним на кухню. Сразу замечаю, что к завтраку он не притронулся. Как стояли горкой оладьи, так и стоят. Даже не попробовал…
А я ведь старалась, складывала красиво, мед в пиалу наливала, полотенчико выкладывала.
— Значит, папа жив? — начинает сходу.
— Жив, — виновато поджимаю губы.
— И не стыдно, Катя? Отца родного на тот свет отправила.
— Стыдно, но ему знать нельзя, что я тут…
— Почему? Внятно, Катя.
И правду, иначе… — крутит в руках телефон, демонстрирует.
Я его сразу понимаю, но как сказать правильно — не знаю.
— Потому что папа не знает, что я на стажировку приехала.
— Это как? Он тебя в другое место отправил?"
"— Он в командировке. Так все совпало! У нас из университета парня выбрали, не меня, а он сломал ногу, и мне разрешили поехать. Папа был бы против. Орлов, он… криминалист.
Кирилл фыркает, садится за стол, стаскивает с оладьев полотенце и удивленно смотрит.
— Сама? — кивает на тарелку.
— Конечно! В благодарность!
— Так что дальше с отцом? Почему Орлов зло?
Берет оладушек, пережевывает, глядя при этом на меня. И ни одной эмоции. Непонятно, нравится ему или все же нет.
— Орлов не зло. Папа не знает, что я в криминалистику хочу. Если бы узнал — не пустил на журналиста даже.
— Дима — мужик умный. Согласен. Нечего тебе в криминалистике делать.
— И вы туда же?!
— Куда?
— К сексистам!
— Отец твой не сексист, Катя, он просто в дерьме этом варится, знает, что к чему.
Ты думаешь, будешь интересные статейки, сидя в кресле, писать? И разоблачать бандитов из офиса? Криминалист, Катя, это с трупами лицом к лицу.
— И что?
— А то… Готовишь ты вкусно. Вот на повара бы шла.
Мне становится обидно. Стыд отходит на второй план. Я плюхаюсь на стул напротив и обреченно смотрю на поедающего мои оладьи Кирилла. Не сомневаюсь теперь, что он отцу позвонит и обо всем расскажет. Совместно отправят меня в кулинарный борщи варить.
А там можно замуж и детей. И все. Жизнь закончилась, а я карьеру хочу, чтобы имя мое знали.
— Ну, чего раскисла? — хмыкает. — Молчать будешь? Даже не попытаешься отстоять?
— А вы послушаете?
— Не пойму, но послушаю. В тебе, Катя, потенциал, но Орлов, конечно… перекрутит и выплюнет.
Я поджимаю губы, потому что так и хочется броситься в бой и поспорить. У нас в университете многие Орлова считают чуть ли не богом. Борцом за правду. Смелым, независимым, бесстрашным.
