— Статья обещает быть очень интересной.
— И всегда вы так?
— Постоянно. Чтобы ничего не упустить — строю собственное расследование. Иногда даже помогаю следствию.
Я наверняка выгляжу как восторженная дурочка, стоит только представить, что у Орлова есть доступ к материалам дела, к расследованиям, к уликам.
Уверена, что есть, иначе бы он в своих статьях не писал все то, что я там читала. Не рассекречивал бы убийц и маньяков раньше следователей.
— Простите, — отвожу взгляд от стенда. — Вы меня вызывали.
— Узнал, что конверт ты не получила.
Достает конверт из ящика стола. Держа в руках, поднимает его на уровень своего лица, демонстрирует. Протяни руку и возьми, но я остаюсь сидеть неподвижно.
— Хочешь получить его?
Я хмурюсь.
Отец у меня следователь и воспитывал меня с десяти лет практически в одиночку. Так что я без приукрас начинаю думать, в какое русло клонит Орлов. Вариантов несколько, и мне ни один не нравится.
— Не спросишь, что нужно сделать?
— Жду, когда вы сами скажете.
Смеется, откидываясь на спинку кресла.
Ему тридцать пять. На работу ходит в дорогих костюмах, всегда гладко выбрит и начеку. Привлекательный, холостой, но поговаривают, что меняет женщин как перчатки.
Перед приездом сюда я многое читала, и в его биографии не было указано, что он спит со стажерами. Но холодок по спине все равно пробегает. Я не готова сближаться с влиятельным, пусть и красивым мужчиной, лишь бы выслужиться.
— Выдохни, — советует. — Ничего такого. Я даю тебе конверт взамен на молчание.
— Молчание?
— Не получили конверт трое. Один я даю тебе. Как минимум двое должны остаться без информации.
— Но… почему я?
— Потому что они — местные, учатся в лучшем вузе города, а ума… как у инфузории.
Конверт маячит у меня перед глазами. Протяни руку и возьми, но я медлю. Папа учил всегда подставлять не людей, а плечо.
— Да ладно, — усмехается. — Думаешь, кто-то из них откажется?
Уверена, что нет. Возьмут и промолчат, но то они, а это я. Меня папа иначе воспитывал, хоть и рука сейчас чешется взять конверт.
— Я же отдам другому, — тоном змея-искусителя.
— Инфузории?
— Почему нет?
— Сами же сказали, — пожимаю плечами. — Справедливо никому не давать.
— Справедливо как раз дать тебе.
— Я не возьму.
Фух! Сказала!
Под пытливым взглядом съеживаюсь и смотрю на то, как Орлов рвет конверт на маленькие кусочки. Отправляет в мусорку.
— Иди, — указывает на дверь.
Внутри начинает царапать противное чувство, что сделала глупость.
