— Нет, — отвечаю сухо, без нравоучений, хотя, сука, очень хочется поучить."
"Взрослые мужики, и я, с одной стороны, понимаю риск, мы с ним каждый день сталкиваемся в работе, и даже я в хирургии часто рискую, чтобы спасти человеческую жизнь, но с другой — хочется отчитать за то, что подставиться могли не только сами, но и подставить другого.
Собираюсь домой. Смены у меня сегодня нет, но спать еще после вчерашней очень хочется.
У порога меня тормозит Дмитрий. Разворачиваюсь. Я собираюсь сказать ему о дочери, но не сегодня.
Желательно вообще никогда, потому что то, что у нас с ней происходит, хочется оставить исключительно между нами.
— Спасибо, Кирилл, — протягивает мне руку, жмет.
— Не буду говорить “обращайся”, — отвечаю вроде бы с улыбкой, но очень надеюсь, что он понял мой намек.
— Ты извини, что так все вышло.
— Бывает.
Под его пристальным взглядом отворачиваюсь. Ощущение, что он обо всем догадывается, но не говорит. Прощаемся как-то сумбурно. Я скорее сбегаю, чем ухожу. По пути домой захожу в кондитерскую, покупаю торт и кофе, но квартира встречает меня пустотой.
Привычно вроде бы, но вместе с тем… Вместе с тем за последнее время я отвык быть в такой тишине.
Катя привнесла в мою жизнь коррективы. Это я понимаю, уже сидя за столом с кофе и тортом. Когда я покупал торт последний раз? Так, чтобы не по случаю, а себе домой?
Мысли прерывает звонок телефона. С сомнением смотрю на экран, где высвечивается номер брата. Мы общаемся. Не так чтобы близко и как лучшие друзья, но из жопы под названием “зона” он меня вытаскивал несколько раз.
Ну как вытаскивал, скорее вообще к ней не допускал.
— Ты думал там, что ли, брать трубку или нет? — начинает без приветствия. — Я на работу тебе позвонил, сказали, ты дома. Планы есть на вечер?
— Спать, — отвечаю, бросив взгляд на нетронутый торт.
— Потом поспишь. Подъезжай к нашему клубу через час, посидим немного.
— Тебя Васька отпустила? — подъебываю его.
— Придурок. Жду через час.
Он сбрасывает, а я иду переодеваться.
Из дома выхожу в семь и непроизвольно смотрю по сторонам. Время, когда Катя должна была вернуться домой, давно прошло. Я верю в сверхурочные, но не верю, что они каждый день длятся у Орлова для всех. Для Кати — возможно. Но говорить ей об этом не стану.
— Какие люди! — говорит Марк при виде меня.
Распахивает руки, подходит, хлопает по плечу.
— Давно не виделись.
— Да, давненько. Причина сбора есть или тебя в кои-то веки куда-то отпустили?
Пацаны ржут.
