Пока они танцуют, пробираюсь к барной стойке и останавливаюсь в тени чуть поодаль. Здесь музыка звучит тише, и меня не видно. Отстою здесь полчаса, а по возвращении заберу вещи и уйду."
"Не знаю, что планирует Орлов, но сплотить меня с остальными точно не получится. Я никому из них не доверяю, и вряд ли это изменится после того, что произошло.
Я ничего из их рук не возьму, не смогу положиться в трудную минуту, так что старания Орлова бесполезны. В отношении меня — так точно. Остальные, вижу, неплохо ладят.
Танцуют, веселятся, девушки визжат, когда включается знакомый популярный трек. Я тоже хочу включиться, но меня словно что-то останавливает. Алкоголь, приятно разливающийся по телу, ни капли не расслабляет.
Скорее наоборот.
И ощущения у меня не самые хорошие. Чувство, что кто-то за мной наблюдает, не покидает. Но за столом, где сидят парни, шумно и весело, они общаются между собой, а Орлов, судя по приложенному к уху телефону, вообще с кем-то разговаривает.
Я стою в стороне недолго.
Девушки очень быстро выдыхаются и возвращаются, так что иду и я, но, вопреки ожиданию, меня никто не отпускает. Орлов с улыбкой закидывает мою сумочку себе за спину и указывает на место рядом с собой.
Мне становится предельно понятен намек, хоть я и гнала от себя эти мысли. Роман Львович не интересует меня как мужчина.
То ли потому, что он слишком настырный, то ли потому, что единственный интересующий меня мужчина за сегодня мне даже не позвонил.
И не написал. Вообще никак не дал о себе знать, хотя я, наверное, ждала.
— Ты не танцевала, — тихо замечает Орлов.
Зря я думала, что за разговором он ничего вокруг не замечает. Оказывается, он все видел. И танцующих девушек и отсутствие меня.
Внимательный, местами даже чересчур, придирчивый. Вряд ли от него возможно что-то скрыть.
Не зря ведь его называют лучшим журналистом-криминалистом. Он может увидеть то, что не видят другие. Проанализировать, мгновенно сделать выводы.
— Передумала.
Мне не нравится его пристальное внимание. Не нравится то, что его бедро опасно близко к моему, прикасается, мешает. И то, что Орлов протягивает мне коктейль излишне настойчиво, тоже не нравится. Не располагает, а напротив, раздражает.
— Я, пожалуй, пойду.
— Катя…
— Простите, Роман Львович. Я, видимо, не так сильно хочу у вас работать.
Понятия не имею, понимает он мой намек или нет, но резко отодвигается, позволяя мне выйти.
