Что Рома тех людей нанял, что мне нужно срочно со стажировки уйти. Злился еще на меня, хотя в чем я виновата? Я просто хочу быть журналистом. Первоклассным.
Ночь проходит незаметно, а утром я едва поднимаюсь с кровати. Хорошо, что до места назначения нам пять минут на такси. Поспать получилось аж на сорок минут больше. Ну а благодаря тому, что ванных аж три, так и здесь время сократилось на сборы. В итоге не только не опаздываем, а еще и раньше приходим и сразу разбредаемся по своим рабочим местам.
Роман Львович приезжает сегодня позже.
Я успеваю проверить расписание, перезвонить клиенту, который просил перенести его на другую дату, и даже выпить кофе.
— Доброе утро, — говорю Орлову с улыбкой.
— Доброе, Кать. Кофе мне на стол и расписание на сегодня.
— Пять минут. Что-нибудь еще?
— Тебя…
— В смысле?
— Тебя возьму с собой сегодня кое-куда, ты не против? По работе, конечно.
— По работе — не против.
Отвечаю я без запинки, но что-то меня словно царапает изнутри. Как-то… непонятно. Я вроде бы и привыкла к его чувству юмора, но иногда проскальзывает непонимание.
— Этой ночью кое-что произошло, Кать…
— Что?"
"— Убийство. Мы на место поедем, фотографии посмотрим. Готова?
— Спрашиваете! Конечно! Ребята тоже поедут?
— Те, кого отобрали на индивидуалку, но они еще не знают, что мы вообще куда-то едем. Не проболтайся, хорошо?
— Хорошо.
— Жду кофе.
Я немного опаздываю и с кофе, и с расписанием, потому что дрожу от волнения и витаю в облаках. Первое настоящее дело. Возможность побывать на месте преступления.
Орлов напишет статью, и я уверена, что там будет что-то гениальное, как и все у него. Разоблачение, интриги, скандалы. Мне не терпится. Наверное, это странно для девушки, хоть тут на стажировке я не одна девочка, но парней все же больше. Нас только пятеро. Двое, насколько я знаю, по стопам родителей пошли и не особо-то жаждут стажироваться в криминалистике.
А я этим горю. Но в семье следователя, где вместо картинок в детских книжках я видела фотографии окровавленных трупов, иначе и быть не могло.
И нет, отец мне их не показывал. Я однажды нашла их сама. Мне было тринадцать. Помню, я сильно впечатлилась, испугалась за папу, но после этого стала слушать его с интересом. Наверное, именно тогда мне захотелось быть ближе к этому, но в полицию я бы не пошла, а журналистика меня по-своему притягивала.
На место я еду на нервах. Не могу успокоиться. Закусываю губу до тех пор, пока не чувствую вкус крови, заламываю руки.
