Но даже разносчицей подносов не получится стать, у отца есть связи в Москве, и он обязательно выяснит, что я не работаю ни в какой крутой конторе, а с образованием «законченный первый курс» меня не возьмут ни в одну приличную фирму."
"Врать отцу нет смысла, он узнает, обозлится и может поступить жестоко – забрать из моего ВУЗа документы и перевести в Новосибирский государственный университет. Что мне остается делать? На эти два месяца нырнуть с головой в проблемы семьи?
Не могу там жить. В нашем доме давно нет любви, вечные скандалы и упреки, обвинения и измены с обеих сторон.
Я не занимаю ничью сторону, они оба виноваты, но я так устала за последние три года быть втравленной в их разборки, что с удовольствием сбежала в Москву, папа был пьян, когда отпустил, а потом не комильфо было забирать данное дочери слово.
Мама перестала звонить и жаловаться на отца, потому что мне резко становится некогда, когда она пытается вылить на меня груз своих проблем. Это не эгоизм, это психологическая защита, это мой предел, я больше не могу вывозить их ссоры.
Этот год я шарахалась от парней, потому что мне страшно вступать в отношения, у меня перед глазами дурной пример. Они не разводятся, мучают друг друга. Мирятся – и три дня в доме идиллия, а потом месяц скандалов.
На детской площадке играются дети, мамы, с важным видом дымя электронными сигаретами, обсуждают своих чад. Мне не слышно, о чем они говорят, но я приблизительно догадываюсь – обсуждают, сколько раз срыгнуло их чадо, какого цвета был стул, какое лекарство лучше всего помогает сбить температуру.
Я несколько раз каталась на детских качелях, и всегда одно и то же. Мне неинтересно, я тянусь к навесному шкафу и достаю пачку обычных сигарет, которую сама туда положила месяц назад. Прикуриваю, после первых двух затяжек закашлялась, потом вроде появляется легкость в голове, руки перестают трястись. Делаю еще одну затяжку, расслабляюсь.
— Опять?! — на балконе появляется Ваня, его голос звенит от злости. Фиксируя кисть, отбирает сигарету, сминает ее в руке и выбрасывает в окно.
— Я тебе сказал, чтобы эту дрянь не видел у тебя в руках?! — продолжает выговаривать. Бесится.
— Я не курю, — почему-то хочется оправдаться. Перед ним не зазорно. К Ваньке у меня особое отношение. Он мой человек. Во всех смыслах мой, кроме страсти. Я даже могу прийти к нему ночью и уснуть рядом, если мне плохо. Так я в детстве только к родителям бегала. Тогда все было хорошо.
— Это ты пока балуешься! — орет Ванька.
