Эта девушка прочно подсаживает меня на свое тело, на свой запах, на свой ум. Я не просто хочу трахать ее тело, я хочу трахать ее душу. Чтобы она заболела мной так же, как я заболеваю ею.
От Милады я хочу полной отдачи. Пусть на короткий срок, но чтобы без тормозов. Давно себе такого не позволял. Завтра буду трезв и это наваждение заморожу.
Смотрю на нее. Красиво вырисовывает телом танцевальные движения. Тогда в Сочи был отрыв, сейчас все намного скромнее, но даже этого хватает, чтобы приковать к себе десятки взглядов.
На танцполе она не одна, есть и другие девушки, смазливые, видные, но Милада умудряется перетянуть на себя все внимание.
Хочется снять ее оттуда, утащить наверх. Гашу в себе злость и ревность.
Ревность…
Как давно я не ощущал это чувство. Ядовитое, отравляющее все нутро. Я не поддамся ему. Есть в моей жизни вещи, которых я больше никогда не допущу: всепожирающая ревность и дети…
О втором не хочу думать. Их просто не будет…
Остаюсь стоять на месте. Любуюсь на Миладу. Необычная девочка.
Правильно-неправильная. Еще ребенок, по сути, но со взрослым мышлением и восприятием жизни, как у старухи. Интересная настолько, что хочется ее разгадать. Чем больше пытаешься понять, тем глубже вязнешь в ней. Опасно. Можно раствориться. Увлечься так, что не заметишь, как утонешь.
Подхожу к танцполу. Протяни руку – и можно ухватить ее за талию. Не замечает, не смотрит по сторонам. Танцует с какой-то девчонкой. Вокруг трутся парни, но пока держат дистанцию. Охрана по периметру. Кир дышит в спину.
Думает, опять сорвусь.
Хищницы, которые пришли, чтобы снять богатого мужика, тут же активизируются, виляют бедрами, бросают недвусмысленные взгляды. Хватит кивка, чтобы любая из них с радостью побежала в вип-зону и позволила пользовать ее во все дырки. Неинтересно.
Руки кладу в карманы и смотрю на Миладу. Только ее хочу отсюда забрать. Домой. Чтобы брать на мягкой постели. До утра. Музыка заканчивается, они с подружкой переговариваются недолго, решают вернуться за столик.
Заметила.
Удивилась, но тут же взяла себя в руки.
— Здравствуй, — сходит с танцпола, застывает напротив. Подружка мнется рядом. Отмечаю, что лицо осунулось за эти дни.
— Привет, — начинает играть новая композиция. Медленная. Сто лет не танцевал. — Потанцуем? — кладу руку на талию, притягиваю к себе. Мне не нужно подниматься на площадку, здесь достаточно места, чтобы держать ее в объятиях. Не хочется двигаться, но правила вроде как требуют. — Расслабься, ты напряжена.
