Что она должна заплатить, раз решила помогать ему."
"Еще возвращаясь со встречи со связным, я решил, что тянуть больше не к чему и отправил весточку Басманову. Так что когда он заявляется ко мне, уже жду.
- Ну, вот мы и встретились, - заявляет он, вальяжно располагаясь напротив меня. Знает, что я не стану валить его прямо здесь. Тварь. - Не пора ли остыть и оставить все в прошлом?
- Ты, сука, убил мою сестру! И ты за это заплатишь!
Георгий морщится демонстративно.
- Все это давно поросло быльем. Или тебе жизнь не дорога? Это последнее предупреждение, щенок.
Либо ты уймешься, либо…
Он нагло скалится, думая, что козыри на его руках.
- Так уверен в своей недосягаемости?
- Что ты можешь сделать? Дамир, будь ты в силе, ты бы уже пришел за мной. Но это не так и никогда таковым не станет. Ты лишь бродяжка, которой повезло затесаться в нужную стаю.
Его намек про Рустама задевает, и я едва успеваю подавить вспышку гнева. Рано, еще очень рано.
- А что если это ты облажался? Думаешь, твой план с дочуркой выгорит?
На лице Басманова не отражается ни единой эмоции, но я уверенно иду до конца.
- Тебе так хотелось меня остановить, что ты даже дочь свою подложил под меня, как шлюху безродную. Вот только ты просчитался - связи есть не только у тебя. И врагов у тебя достаточно.
Лишь на долю секунды ублюдок хмурится, но тут же вновь надевает равнодушную маску.
- Какую дочь? Ты что-то путаешь, Дамир.
- Ту самую, которая сейчас сидит в одном из особняков Емельянова. И поверь, он знает, чью фамилию она носит.
Как узнают и все ее клиенты…
Я жду, что он взбесится, разорется и покажет лицо. Но вместо этого он хохочет. В голос. Довольно.
- Какой же ты идиот, Асадов. Что ты, что твой папаша. Будь он поумнее, и сестра твоя вернулась бы домой целой и невредимой. А он слишком долго соображал, вот парни и не выдержали, развлеклись, - вздыхает ублюдок. - Мой косяк, недоглядел. Но и отец твой мог бы пошустрее решать проблемы.
- Не смей своим грязным языком говорить про него! - сдерживаюсь уже из последних сил.
И то, только потому что план надо довести до конца. Дожать. Протащить по самому дну.
- Ты правда поверил, что Лера - моя дочь? - ухмыляется Басманов. - Как же легко тебя провести. Поэтому ты так и останешься внизу, на вторых ролях. Думаешь, я бы позволил своей дочери лечь под тебя? - его лицо презрительно кривится. - Ты - отброс, Асадов. И моя настоящая дочь, - он специально выделяет слова, - давно в безопасности. А эта подстилка… Она всего лишь моя племянница.
