Дочь Генерала. Книга 1

И всё же эти пальчики…

Снегурка спустилась вниз и снова встала каменным изваянием. Гриша демонстративно медленно приподнял брови, мол: что, так и будешь молчать? И скрестил руки на груди.

Между ним и девушкой расстояние было не более пяти метров. Небольшой журнальный столик ещё имелся. Достаточно, чтобы Снегурка чувствовала себя в безопасности. Она по-прежнему выглядела напряженной. Григорий больше не спешил смягчать ситуацию.

Когда девушка сорвалась с места и побежала в сторону двери, он не удивился. Лишь приглушенно выругался.

Даже шага за ней не сделал. А смысл? Они сейчас в догонялки начнут играть? Оно ему надо?

Нет.

Совершенно.

Барышня могла бы пораскинуть своими блондинистыми мозгами. Она в незнакомом доме – это раз. Непонятно где. Два. За окном метель – три. Уж об этом-то она должна помнить! Но нет, ей же надо показать характер, строптивость! Вместо того, чтобы порасспросить у него, что да как, кинулась к двери! Ну-ну. Пусть добежит до входной и попробует её открыть. Антон запер давно, но, может, хотя бы в окно удосужится глянуть.

Бестолковая.

Григорий поморщился.

Его чрезмерно раздражала человеческая глупость. Выбешивала порой жестко так. Женская – особенно. Он терпеть не мог глупых девушек. Как начнут петь: «Я – девушка, я не хочу ни о чем думать… Я хочу новое платишко…» И далее по списку. Да никто не против, чтобы тебя обуть и одеть! Стань умницей, и всё будет. Нет же, все, черт побери, видят себя такими воздушными, озабоченными только лайками в «Инстаграме». Всё!

Снегурка, кажется, из той же серии.

С чего бы ей быть другой? Одна в мороз ехала непонятно куда, да ещё без спутника, одетая черте как. Даже без пурги замерзла бы на улице, не простояв и десяти минут. Хотя такие как она, обычно на улице не стоят.

Лежат под кем-то. Это реалистичнее.

Качнув головой, Гриша направился к бару. Рюмка коньяка на сон грядущий не помешает.

Он не успел даже дойти до бара, как услышал шум и окрик Антона.

Усмехнулся не без злорадства. Добегалась.

Гриша всё же налил себе рюмку и сразу же выпил.

За его спиной раздался какой-то шум, возня. Он даже не обернулся. Неинтересно разом стало.

– Григорий Максимович…

– Свободен, Антон.

Седой поставил рюмку на полку и лишь тогда обернулся.

В комнату, пятясь, возвращалась Снегурка. На неё надвигался Антон. Вот его парень, в отличие от него, уже был в одних домашних трениках и играл накаченной мускулатурой. Которая, кстати, тоже поблескивала от пота. Антон или из душа вышел, или из тренажерной.