Дочь Генерала. Книга 1

Да быть такого не могло, чтобы ему дали спокойных десять дней! Он разозлился. Его и раньше выдергивали. Что изменилось сейчас?

Снегурка.

Ответ заключался в ней.

Правильно он ей сказал: не хочет отпускать. Найти её потом не проблема… Проблема в том, что она незаметно вросла в него, пустила корни. Окутала своей ледяной красотой. Чертова ведьма. Схватить бы за волосы, намотать на кулак и любить всю ночь, заставляя делать то, чего он желает. Или позволять с собой делать всё, что пожелает она.

Поэтому, когда прозвучало тихое «поцелуй», Седого едва ли не подкинуло на кровати.

Кровь забурлила в венах, а усталость, что одолевала его от праздно проведенных нескольких дней, испарилась мгновенно.

Он повернулся набок и, упираясь плечом в матрас, вдавил хрупкое тело Снегурки в своё.

Наконец-то, мать вашу, он чувствует её! Всю! Её бедра рядом со своими. Её грудь, вжатую в его.

Дурманящий аромат её кожи и волос.

И губы…

Губы!

Мягкие и податливые.

Отвечающие.

Пахнущие лесными ягодами. Дурманящие.

Если тело и руки Седой ещё как-то мог контролировать, чтобы не сжать, не заграбастать, то губы и язык – нет.

Никакого трепета. Никакой осторожности. Лишь несколько секунд на привыкание, чтобы завладеть и присвоить.

Это кайф. Чистейший наркотик, что мгновенно впрыскивается в кровь и несется к самому сердцу. Взрывает адреналин, выпускает демонов, раскрывает мужскую сущность и толкает вперед.

Губы Снегурки – самое изысканное лакомство. Он посасывал их, трогал, лизал. Властно раздвигал, чтобы проникнуть внутрь, встретиться с её языком.

Потрогать и его.

Его тело, казалось, сейчас взорвется. Воздержание сказывалось. И если бы только оно! Постоянная жажда заполучить Дашу перерастало в навязчивую идею.

Взять её.

Ворваться в узкое лоно.

Заклеймить собой.

Гриша не заметил, как повалил Дашу на спину, а сам навис сверху. Целовать. Снова и снова.

Оторвавшись от её губ, он спустился ниже. Прикоснулся к шее, нашел пульсирующую венку.

Свободной рукой накрыл холмик груди.

Его вели инстинкты, настолько древние, что с легкостью брали верх над разумом.

Они привыкли доминировать, вести.

Грудь Даши легла идеально в его ладонь. Упругая, манящая. Даже сквозь свитер ощущался возбужденный сосок.

И это окончательно сорвало планку у Зимина. Приглушенно застонав, он устремился книзу, чтобы найти губами зовущие навершия. Свитер оказался реальной помехой. Мужчина, плотно сжав губы, стремясь, как можно быстрее добраться до желанной плоти, потерял связь с реальностью.