Дочь Генерала. Книга 2

Готов послушать, что скажет звонивший, какие претензии или угрозы выдвинет.

А ведь Зимин едва ли не войну развязывает. Полноценную. С серьезной военной техникой.

Даша прислонилась спиной к стене. Стоять она не могла, ноги её не держали. По спине побежала капелька испарины. Нервное напряжение достигло апогея.

– Это я…

Выдохнула Даша и замолчала, не в силах продолжить, лишь сильнее сжала пальцами телефон.

– Снегурка…

Голос Зимина мгновенно изменился. Из пренебрежительно-холодного в хрипло-надсадный.

И Даша не выдержала.

Пальцы самопроизвольно разжались, роняя телефон.

Глава 4

Обратный вызов пошёл практически сразу же.

Даша выдохнула, потом ещё раз и подняла телефон, незаметно для себя сползая по стене на пол.

Нажала на кнопку вызова.

Тишина.

Оглушающая и сводящая с ума."

"Когда она раньше читала фразу, что кто-то слышит дыхание другого человека по телефону, ей казалось это выдумкой, преувеличением. Людей разделяли километры, да и связь зачастую подкачивала.

Сейчас же она слышала. Прерывистое и одновременно глубокое, вызывающее в ней непонятные тревожные эмоции, что вихрем кружили в голове и груди, и которые никак не удавалось взять под контроль.

А она должна. И так слишком расслабилась, потеряла управление своей жизнью. Ей хватило смелости и отчаяния сорваться в ночь, в метель и уехать из дома Дмитриева, а что сейчас с ней происходит? Расслабилась? Если она и дальше будет вести себя таким образом, то ничего удивительного, если в конечном итоге её жизнью будут управлять другие люди.

– Даша…

– Привет, Гриша.

Ей удалось взять контроль над голосом. Хотя бы пока над ним. Не дрожал, без всхлипывания, практически ровный.

– Не сбрасывай вызов, – прозвучало всё так же хрипло. – Нам надо поговорить.

– Да. Надо.

Его голос пробирал, забирался к ней под кожу и вызывал воспоминания, которые она давно погребла под толстым слоем обиды и негодования. Почему-то вспоминалась не их последняя ночь, когда он растоптал её девичье тело, намеренно показывая, кто в доме хозяин.

А другие… Как он целовал её в подъезде… Какие слова шептал в самолете…

Даша тряхнула головой, прогоняя наваждение. Вот так и образуется стокгольмский синдром, и выращивается позиция жертвы.

– Коваль рядом?

– Нет. Я в комнате одна.

– Это хорошо…

Ей снова показалось, что его дыхание сбилось. Она даже улыбнулась своей наивности.

Неужели Даша на самом деле решила, что Зимин переживает из-за того, что сделал с ней?

Нет.

У мужчин другая логика. Иная психология.