Дочь Генерала. Книга 2

Кровать тоже одна, пусть и гигантских размеров, на которой запросто могли уместиться около пяти человек.

Но она только для двоих.

Даша открыла глаза и сразу же увидела Гришу. Сердце сделало в груди кульбит. Ведь знала, что он придет.

И всё же…

Гриша успел принять душ и переодеться. Волосы поблескивали от влаги, на самом мужчине был лишь халат.

Как знакомо…

До боли. До отчаяния. До ломоты в мышцах.

Гриша сидел в ногах Даши и смотрел, как она спит. Точнее, уже просыпается. Сколько он здесь уже пробыл? Давно ли наблюдает?

– Даша, не пугайся.

Прошу… Не дергайся только, – его глаза она не видела, лишь общие черты. И голос тихий, пронзительный. – Знаю, ты мне не доверяешь, и сейчас ждешь, что я снова наброшусь на тебя.

– Где ты был?

Даша готова была вступить в диалог, лишь бы отвлечься от тягостных ощущений, в которые проваливалась. Воспоминания одно за другим, выплывали на свет.

– Мы пили. С Петровичем. Бабка также ушла спать. Даш… Не смотри волчонком.

Пожалуйста… Только не сегодня, а? Мне так хорошо, что я дома, что ты понравилась ба. Она тебе тоже, я наблюдал, как вы общаетесь за столом. Я и остался с Петровичем, чтобы ты спокойно могла уснуть, не думая, что я приду к тебе в кровать с приставаниями.

– А сейчас… что же?

Даша неподвижно и настороженно наблюдала за Зиминым.

От него вроде бы не исходили волны агрессии. Напротив, он выглядел расслабленным. Но ей расслабляться не стоило.

Даша помнила, какое у Гриши сильное и натренированное тело.

По тому, как слегка заплетался его голос, она сделала вывод, что выпили они с Петровичем немало.

– Пришел, Снегурка. Кровать у нас с тобой одна. Чувствую себя дебилом, честное слово. Впервые в жизни до одури хочу девочку, а дотронуться не могу.

Разговор принимал опасный поворот, и Даша немного заерзала. Как она себя ни готовила эти дни, ни убеждала, ни приводила десятки доводов, справиться с эмоциями получалось плохо.

– Даш… Хочешь покаюсь? Я пьяный, сам не ожидал, что выпью дохренища, прости. В народе говорят: что у пьяного на языке, то у трезвого в голове.

– Я не люблю пьяных.

– Сам не люблю. Даже парадокс какой-то, я снова злоупотребил спиртным, и снова ты в моей кровати.

– Кровать общая…

– Ты сама знаешь, что не в этом суть. Я помню, что в ту ночь пил. И ты помнишь. Тихо-тихо, что ты… Снегурка, я хочу объясниться.