Дочь Генерала. Книга 2

Окаменела каждая мышца, каждая клеточка тела оголилась. Он не знал, как отреагирует, если сейчас услышит «да».

А что изменилось за эти дни в их отношениях с Дашей?

Да ничего, по сути.

Он насильно забрал её себе, она позволила, потому что у неё нет ресурсов, чтобы противостоять. Он давил, она подчинялась.

Черт…

Как же хочется, чтобы добровольно…

И не просто хочется, а всего потряхивает. И уже не из-за того, что для себя, чтобы присвоить и заклеймить, а потому что её счастье важно. Оно перекрывало абсолютно всё.

Его эгоизм, одержимость, нездоровую любовь.

Его Снегурка улыбаться должна. Радоваться каждому дню. Учиться, покупать красивые вещи, ему демонстрировать новые платья и эротичное белье. Сердиться, когда срывается поездка на Мальдивы или поход в оперу, потому что у него возникают неотложные дела.

И больше никогда не сомневаться, не бояться, не думать про опасную болезнь.

Даша будет здорова! Он землю перероет, на уши всех поднимет, но его девочка забудет про этот страшный диагноз.

– Честно?

– Да.

Даша приподнялась, теперь фактически удерживая вес тела на одной руке. Её лицо оказалось очень близко к его. Он жадно втянул запах волос и легкого парфюма Даши. Даже не парфюма, скорее, геля для душа. Приятный, цитрусово-цветочный.

То, что она уже приблизилась, Гриша расценил, как хороший знак.

Шарахалась совсем недавно…

– Пятьдесят на пятьдесят. Я сама ещё до конца не осознаю, что со мной происходит. Я бегала, пряталась, рефлексировала. Занималась полной ерундой. Жалела себя.

Вместо того, чтобы жить. Я молчала, когда надо было с тобой поговорить. И сказать, что мне нравится, а что – нет. Услышал ты или нет – это уже другой вопрос. А я пряталась. Как делала это всю жизнь. Даже с Русланом… Мы так и не поговорили. Я прочитала информацию и… всё. Поэтому, наверное, грех так говорить, но, может, моя болезнь и была дана, чтобы я могла переосмыслить мою жизнь?

В голове Седого точно ядерная бомба взорвалась, и он не смог совладеть с эмоциями.

– Не смей так говорить! И думать не смей!

– Снова рычишь, Григорий Максимович?

– Твои слова… Они…

– Гриша, я говорю, как есть.

Ты последнее время вон мне сколько откровений сделал, пришла и моя очередь. Я всю жизнь считала себя слабой. Сейчас смотрю на Руслана, и думаю: должны же во мне заговорить отцовские гены. Искренне верю, что заговорят. Потому что… Иначе никак. Значит, так надо. Всё это. И ты в моей жизни появился неслучайно. Именно такой сильный, властный, жесткий.